Телохранительница для инкуба

Глава 4 Диета

Лиам

С трудом выпустил её руку, но голод едва ли оставлял мне шансы мыслить трезво. С тех пор как я перешёл на новую диету, находить пищу стало сложнее. Настоящей ответной любви оказалось не так много в Хорнсити. Страсти, похоти в достатке. Они манили как сочный жирный бургер, истекающий соусами словно кровью.

В какой-то момент я так пресытился этим, что стал противен сам себе.

Отлично помню тот роковой день, когда уловил разливающуюся по улице грязную похоть, граничащую с преступным безумием. Я словно почувствовал себя ребёнком, которому после долгих уговоров купили яркий леденец, а я уронил его на землю, и пока никто не видит и не отругает, я хотел поднять его и съесть.

Вот что это было за чувство. Ведомый им, я оставил позади шумную, праздновавшую конец года процессию и нырнул в подворотню. Там меня ждала отвратительная картина. Бездыханная девушка в рваном платье лежала в мусорном баке, словно сломанная кукла. Её бледная рука безвольно свисала наружу, в потухших глазах застыли слёзы, а на шее синели отметины от пальцев.

Четверо парней от которых и исходила та мерзкая похоть, даже не скрывали содеянного, а расслабленно курили неподалёку и шутили.

– Буду скучать по этому, когда она выпустится, – произнес один и выпустил облачко дыма.

– Каждый год ведётся. Может, продолжим и дальше. Вряд ли она уедет далеко из Хорнисити. Как бы вы её ещё хотели убить?

Смех. Который выскабливал меня изнутри, словно пустую консервную банку.

Один из шайки встретился со мной взглядом, и явно принял за бродягу.

– Она ещё теплая. Можешь поиграться, пока не переродилась.

Снова посмотрел на несчастную в баке. Феникс?

Эта компашка из года в год мучила несчастное существо, которое даже не вспомнит ничего. А после всех злодеяний сгорит вместе с уликами.

Именно эта страсть привела меня сюда. Безнаказанность, превосходство, садизм. Словно на оброненном леденце я вдруг увидел не только крошки земли, но шевелящихся опарышей. Отбросил его с отвращением, а затем нервно сглотнул. Оглядел мерзкую компашку и решил утолить свой жгучий голод иначе. Самое приятное, что в отличие от бедного замученного феникса, эти четверо запомнят каждый миг своего наказания.

Вдохнул их омерзительную сущность полной грудью, а затем выплюнул её прямо в сальные рожи.

Закутал мертвого феникса в свой пиджак и взял на руки. Совсем маленькая, ничего не весит. Она хоть ест? Покидал подворотню уже под звуки другой страсти и самодовольно улыбнулся. Не самая изящная месть в моей жизни, но пока достаточно, главное — забрать отсюда девчонку, до того как начнётся её перерождение.

Не придумал ничего лучше, чем принести её к себе домой. Брат мгновенно перегородил мне дорогу на пороге.

– Лиам это нужно отнести в полицию, – назидательно сообщил он. Странно, никаких издевок, что я вытянул всю энергию из девчонки и прикончил её, видимо, даже ему стало не до шуток, когда почувствовал весь ужас случившегося с моей находкой.

– Не нужно. И это девушка.

– Не девушка, а феникс. Она спалит нашу квартиру.

– Ты хотел сказать мою? Верни ключи и выметайся. И все дубликаты положи на стол.

Райм недовольно цокнул, но никуда уходить не торопился, но и помогать не спешил.

Я положил девушку на ковёр и принялся ждать. Поправил остатки подола её платья, а Райм принес из спальни плед и накрыл её усеянные ссадинами ноги.

– На твоей совести, Лиам, что животные сотворившие подобное останутся на свободе. Нужно идти в полицию.

– Мы не успеем, она сгорит раньше. И когда это ты стал таким правильным? – спросил брата.

– Я старше, – сообщил он, и я хмыкнул.

– На шесть минут. И я наказал их… По-своему.

Мысленно показал ему картинку из подворотни, и Райм поморщился.

– Страшный ты инкуб. Не боишься, что эти парни захотят себе отомстить, как только залечат свои кхм задницы после сегодняшней групповухи.

– Пусть, – равнодущно ответил брату и погладил неестественно горячую руку феникса.

Ждать осталось недолго.

– Я узнал среди них сына мэра, – тревожно сказал Райм. – Полиция бы точно не помогла.

Кивнул. А ещё тогда бы девчонка узнала, что с ней проделали. А уж если двух инкубов от этого начало подташнивать, то ей это ни к чему. Лучше пусть все сгорит в очищающем пламени феникса.

Первые язычки уже начали вспыхивать на её щеках, губах. Из-под сомкнутых ресниц полился золотой свет.

– Узнай для меня, кто она такая. Из разговора этих ублюдков я понял, что они учились вместе.

Райм недовольно закатил глаза.

– Решил приручить очередного бездомного котенка, мало тебя в детстве матушка ругала?

– Птичку. И платье найди такое же.

– Я секретарь тебе, что ли? – возмущался брат, но я знал, просьбу он выполнит.

Через пару мгновений моя незнакомка вспыхнула и сгорела, оставив после себя горсть пепла и золотое яйцо размером с голову. Дождался, пока оно остынет, а затем взял на руки и смахнул с ещё теплой поверхности золу и увидел внутри крохотного спящего феникса. Чистого и непорочного, каким она и была. Моя полная противоположность, к которой непреодолимо тянуло, а в сердце разгоралось неведомое доселе чувство и желание, похожее на любовь и потребность кого-то защищать. А с сегодняшнего дня защита ей понадобится.

Придумать бы только как ненавязчиво наблюдать за девчонкой и намекнуть ей о мерзавцах-одногруппниках. Интересно она ведёт дневник? Это бы помогло.