Телохранительница для инкуба

8.2

Сначала я смутилась, а потом разозлилась. В очередной раз моё личное пространство нарушают самым бессовестным образом. Квартира, комната, кровать – Лиама, я тут гость, но дневник-то мой. И это единственный уголок, где я могу спрятаться ненадолго, и куда вход запрещён всяким наглым малявкам. Скрестила руки на груди и грозно воззрилась на нарушительницу.

– А какое вам… тебе, собственно, дело?

Незваная гостья выдержала мой гневный взгляд с очень ехидной усмешкой.

– Все, что касается Лиама – моё дело. Отвечай немедленно, феникс!

Девушка встала с ногами на постель и нависла надо мной черной тенью. Её волосы напоминали жуткие щупальцы, которые опасно колыхались у моей шеи. Вот-вот обернутся вокруг и задушат.

Я даже дар речи потеряла от ее наглости, да она даст фору моему начальнику.

– Да кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывалась? – распалялась я.

Фигурально, разумеется. Огонь я пока держала под контролем. Не хотелось бы лишиться нового жилья в первую же неделю.

В глазах незнакомки отразилось ликование, словно она ждала этого вопроса.

– Я его…

– Мама?! – раздался голос Лиама у меня за спиной, и если секунду назад я готова была воспламениться, то сейчас примерзла к полу. В каком смысле мама? Вот эта вот девушка?

– Я же велел не приходить без предупреждения! – ревел мой босс, и я впервые видела его таким разгневанным.

– Ну Лиааааам, – заканючила она, как ребенок, и вытянула руки к моему начальнику.

– Неа. На Райма это работает, а на меня нет. Прекращай своё выступление и выметайся.

Она надула губу и перевела на меня самый несчастный на свете взгляд. Сердце у меня мгновенно дрогнуло, и уже я повернулась к Лиаму и жалостливо посмотрела на него.

– Да вы сговорились, что ли?

– Лиам, ну так же нельзя с мамой, – горячо доказывала я, напрочь забыв, что эта женщина только что рылась у меня в комнате и читала дневник.

– Вот-вот, милый. Послушай свою… А кто она тебе, кстати? – пытливо спросила госпожа Ласт.

– Хорошая попытка, мама. А теперь уходи.

Госпожа Ласт слезла с кровати, понурила голову и побрела из комнаты, волоча за собой свои длинные черные волосы. У меня даже ком в горле застрял от этой картины, и я продолжала умоляюще смотреть на Лиама, а его мама шла все медленнее и медленнее.

– Да чтоб вас! Попьем чай, и ты поедешь домой.

Лицо нарушительницы спокойствия озарилось счастливой улыбкой.

– И никаких вопросов о нашей личной жизни.

Ликование опять сменилось оттопыренной губой.

– Но Лиам!

– Я все сказал.

– Ладно.

– И отдай сюда дневник! – он протянул руку маме.

Ого. Когда это она его успела умыкнуть?

– Да пожалуйста. Сплошные секреты от матери, – бурчала женщина.

Лиам подавил тяжелый вдох и повел нас на кухню.

Меня к плите он не подпускал, и я послушно уселась за стол. Хотя я легко бы вскипятила чайник и без газовой горелки. Сэкономили бы на счетах. Пока мой начальник отмерял заварку, его мама то и дело переводила взгляд с него на меня и принюхивалась.

– Вы не спите, – с осуждением заметила она.

– Мы отлично высыпаемся, мама.

– Я не в этом смысле.

Теперь ее взгляд остановился на мне, и я вся сжалась, как перед броском змеи.

– Ты совсем его не кормишь. Посмотри, он же весь седой.

– Я предлагала, – возмутилась я. – Он не стал есть.

– Значит, плохо предлагала. Научить?

– Так! – по столу стукнул чайник с такой силой, что удивлена, что не раскололся ни тот ни другой. – Вы сейчас обе за дверь отправитесь. Спелись.

Его мама набрала полные щеки воздуха, и вновь стала похожа на подростка, а затем она едва заметно подмигнула мне. Кажется, я нашла отличного союзника в борьбе с диетой моего инкуба. Кто, если не мама подскажет, как вывести Лиама из голодовки.