Темная адептка. Диплом по контракту

Глава 3

В комнату я мчалась, словно за мной гналась стая гхаров. Подъём по лестнице даже не заметила, зато на последней ступеньке меня накрыло потоком воздуха, точно весенний ветерок промчался. Он окутал меня с ног до головы, поиграл с волосами, дунул в лицо, и в груди разлилось теплое ощущение. Оно было таким странным и неожиданным, что я замерла на месте, прислушиваясь к себе. Первое удивление сменилось широченной улыбкой.

Икар! Без вариантов!

Иллюзионист использовал магию, и она дарила ему радость. А раз так, то меня ждал восхитительный сюрприз.

В моё отсутствие комната преобразилась. Маскировка под логово грифона сменилась иллюзией леса. Над головой шумели кроны деревьев, босые ступни ласково холодила зелёная трава, а ещё здесь умопомрачительно пахло свежими ягодами.

Мрак всемогущий! Надеюсь, это не иллюзия?

На столе стояла полная чаша земляники. Рядом лежали спелые груши, а в высоком стакане виднелось нечто ярко-розовое и наверняка освежающее.

— Привет. Сильно устала? — Икар возник на пороге ванной.

Из-за его спины выглядывал Войский и картинно закатывал глаза. Икар невозмутимо притворил за собой дверь и тут же окутал её иллюзорными лианами.

— Уверен, что всю силу мне вернул? Иллюзии просто потрясающие. — Хотела похвалить, но Икар вдруг помрачнел. — Эй! Ты чего? Это же комплимент.

— Знаю. Но отбор магии — это для меня слишком. Это больно, Динара. Обычную боль я бы перетерпел, но я чувствовал, как магия покидала твоё тело. Сила стонала и плакала раненым зверем, когда её безжалостно выкачивали из твоего источника. В тот миг я почувствовал, что убиваю тебя…

— Ты меня сейчас убиваешь. Такие страхи рассказываешь, — буркнула я. От признаний Икара сделалось не по себе. — Землянику где достал? Если скажешь, что она ненастоящая, я тебя покусаю.

— А если настоящая — поцелуешь? — Парень хитро прищурился.

— Эй! Поцелуи всегда были частью программы спасения от кошмаров, — попыталась беззаботно отшутиться, но сердце уже сладко дёрнулось в груди.

— Это тебе. — Икар подал мне стакан. — В детстве я очень любил этот напиток: земляника, груша, немного мяты…

— Икар, это же просто потрясающе!

Хотела добавить, что его память начала возвращаться, но Икар перебил:

— Попробуй сначала, а потом нахваливай. — В серых глазах парня плясали смешинки.

Как же он мне нравился такой: весёлый, расслабленный и невозможно счастливый!

Я поспешно пригубила угощение.

— Ты прав! Вкуснятина. А что ещё ты любил в детстве?

— Золотистый виноград и звездчатые ягоды… — быстрый ответ и потрясенный взгляд.

— Вот видишь! Начинаешь вспоминать! — Я залпом допила сок, подхватила пару груш, сунула Икару в руки чашу с земляникой и скомандовала: — Идем!

***

Площадка для медитаций оказалась пустой, так что я сгребла все коврики и устроила нам с Икаром мягкую лежанку. Мы неспешно угощались земляникой, смотрели на звёзды, а я забрасывала Икара вопросами в надежде, что он вспомнит что-нибудь ещё.

— Любимое время суток?

— Утро! А у тебя?

— Сумерки.

— Слышал, в Сумеречье не бывает ясных дней.

— Это из-за лилового тумана. Он поднимается высоко над землей и окрашивает все в бледно-сиреневый цвет. Зимой то ещё зрелище. Розоватый снег покрывает землю, а лёд, сковавший ров вокруг замка, кажется тёмно-фиолетовым. Даже небо из привычно голубого становится лавандовым.

— Красивый край. — Икар забросил руки за голову и уставился в небо. — Ты там выросла?

— Я там росла…

Мой ответ породил неловкую паузу в разговоре. Икар заметил, что я ушла от прямого ответа, но уточнять не стал, просто замолчал. Мне тоже было неловко. Выходило, что я не доверяла Икару до конца, хотя мне и было так хорошо и уютно в его компании.

— Так, значит, ты у нас любитель земляники…

— Не только. — Внезапно Икар перекатился на бок и навис надо мной. — Я просто обожаю поцелуи со вкусом земляники.

Я непроизвольно облизнула пересохшие губы. Икар смотрел так, что становилось жарко. Глоток освежающего ягодно-грушевого нектара точно не помешал бы.

— Не понимаю… — еле слышно прошептала я, когда Икар уже склонился к моему лицу.

— И что смущает? — Вместо того чтобы меня поцеловать, он отбросил волосы с моего лба и теперь обрисовывал кончиком большого пальца дуги бровей.

— Я же страшная! Угловатая. Нескладная. У меня нос длинный и острый, а подбородком можно ставить синяки. Я…

— Ш-ш-ш… — Икар приложил палец к моим губам. — Ты отзывчивая. Не задумываясь придешь на помощь и только потом прикинешь, во что это обойдётся. А возможно, и вовсе не станешь что-то прикидывать. В тебе нет расчетливости. — Мои губы скептически изогнулись, и Икар со смешком добавил: — Умение торговаться не в счёт. Ты просто знаешь себе цену. Солнечная девочка… Ни разу не видел, чтобы ты вешала нос из-за возникших трудностей…

— А смысл его вешать? Проблемы от этого не рассосутся.

— Вот и я об этом же. Без тебя я бы давно пропал. Ты мой светоч, моя шианирэль.

— Шианирэль? — Я села настолько резко, что Икар едва успел увернуться от удара макушкой в подбородок. — А ну-ка переведи!

— Путеводная звезда, — парень нахмурился и озадаченно потёр переносицу. — Ничего не понимаю.

— А я понимаю...

Завтра же свяжусь с эссиром Ройсом, пусть притащит томик эльфийских стихов. Уверена, Икар нас всех очень удивит.

Вот Тьма! Если Икар светлый эльф и его привел в ШИП мой отец…

— Икар, тебе никогда не казалось, что ты видишь в зеркале не себя, а кого-то чужого?

— Нет. Откуда такие мысли?

— Да так… Элмар раскопал, что тебя определил в ШИП Эдриан Сатор.

Вот не собиралась вываливать всё прямо, но не удержалась. Мысль, что Икар скрытничал, не давала покоя.

— Сатор?! Тот самый? Постой, это же твой отец! — Киваю в ответ. Икар озадаченно хмурится. — Так вот кто мой спаситель. Он представился Палином. Это его второе имя? Постой, ты считаешь, что я знал всё это время и молчал?