Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых

Глава 6

А вот что мне действительно хотелось увидеть, так это лабораторию! Найдя на выданной комендантом нашего «светлого» общежития (оказалась весьма приятной гоблиншей) карте здание биолаборатории, я с нетерпением поспешила туда. Ведь расписание занятий нам так и не выдали, куратора не определили (только боевого ментора), даже учебников не выдали (ну естественно, если, как я понимаю, ещё список предметов не утвердили), так что можно пока заняться исследованиями. Они ведь ждут!

Я, конечно, ожидала, что местная научная часть произведёт на меня впечатление… Но… Если бы ад имел санитарную комиссию, то лаборатория факультета некромантии провалила бы её с треском. Треск этот, вероятно, был бы от взрыва колбы.

Осторожно открыла дверь, и на меня пахнуло… всем! Смесью тлена, озона, серы и чего-то сладковатого, подозрительно напоминающего карамель. В воздухе витала сизая дымка, по столам текли лужицы чего-то зелёного – судя по запаху, не воды, – а в углу мирно дремал зомби с надписью на груди: «Не будить до экзамена».

– О, великие духи леса, – прошептала я. – Что же за безрукие тут работают?

Мой внутренний перфекционист тихо рыдал.

На полках стояли колбы без подписей, пробирки из-под разных экспериментов свалены в кучу, в углу лабораторного стола кто-то оставил череп с ложкой внутри (по-моему, он был в процессе завтрака).

Я подожгла пару дополнительных магических светлячков, закатала рукава и решительно взяла тряпку.

Три часа спустя лабораторию было не узнать. Полы блестели, колбы стояли в идеальных рядах, зомби аккуратно уложен на полку (со стикером: «временно спящий объект»), а все подозрительные жидкости были распределены по категориям.

Почти гордилась собой, когда за спиной раздалось:

– Что, во имя всех костей, вы здесь делаете?

Обернулась. В дверях стоял… наверное, всё же профессор – маленький, костлявый, с очками, которые сверкали, будто готовились к дуэли, и в мантии. Снова полугном, а они известны своим взрывным характером и маниакальной придирчивостью.

– Профессор, – невинно начала я, – я всего лишь немного навела порядок.

– Порядок?! – взвыл он. – Вы же стерилизовали хаос! Это не лаборатория, это живой организм! Теперь он в шоке!

Я моргнула.

– Простите, в каком смысле – он?

– В прямом! – полугном всплеснул руками. – Лаборатория – часть своего хозяина! Если всё по местам, значит, хозяин умер! Что теперь будет, кто его знает! Последний раз после уборки у нас полетели шкафы и ожили колбы!

Я осторожно посмотрела на ближайший шкаф. Он тихо дрогнул.

– Простите, профессор, – сказала, отступая. – Я считала, вам будет приятно… работать в чистоте… подумала, что сюда давно на отработку не назначали студентов для уборки.

– Приятно?! Да я теперь месяц буду убеждать лабораторию, что жив!

Он тяжело вздохнул, снял очки, протёр их и бросил на меня взгляд, полный академической скорби.

– Ладно. Раз уж вы проявили такую инициативу… В наказание за совершённое преступление… вам поручается создать полный каталог ингредиентов.

– Всех? – уточнила я. – Даже тех, что шевелятся?

– Особенно тех, что шевелятся.

Он развернулся и ушёл, ворча себе под нос что-то вроде: «Вот почему светлых нельзя подпускать к Тьме ближе, чем на метр».

Я осталась одна, с горой пузырьков, банок и баночек… Ну что ж. Если уж принимать наказание, то с достоинством.

На следующее утро вся лаборатория выглядела как музейная экспозиция.

Каждая колба имела аккуратную подпись мелким почерком вроде: «Мозг болотного скелета (старый)», «Слизь дьявольская, первой категории», «Жидкость непроверенная, нюхать осторожно». А крупно, размашисто и на каждой банке я написала: «НЕ ПИТЬ; НЕ ЕСТЬ; НЕ ПРИЗЫВАТЬ» и т. д.

Когда профессор Муркс (я узнала его фамилию у комендантши) пришёл утром, он застыл в дверях (милая гоблинша поделилась со мной наклейками и подсказала, во сколько профессор приходит в свою святая святых). Пару секунд просто смотрел. Потом тихо произнёс:

– Знаете… впервые за долгие годы я чувствую, что лаборатория… улыбается.

– Наверное, потому, что чисто, – предположила я, оглядывая помещение с гордостью.

– Нет, потому что у вас чувство юмора хуже, чем у меня. Добро пожаловать на факультет, Фальмирэ… и это… – Полугном протянул мне ключи от небольшой комнатки в углу помещения, которую я так и не смогла открыть. – Уберите часть ингредиентов оттуда в нижний склад.

Он ушёл… а на полке за моей спиной кто-то тихо хихикнул. Я предпочла не выяснять кто.

Если бы я знала, чем закончится просьба профессора «спуститься в нижние склады и занести туда часть ингредиентов», я бы, пожалуй, выбрала менее травматичный способ провести день… Например, пожертвовать печень троллю.

Подвал АНГЕЛа был похож на старое кладбище, у которого закончились могилы, поэтому подземелье начали использовать как склад. Каменные стены сочились влагой, магические факелы горели мертвенно-зелёным, и где-то на задворках периодически раздавалось недовольное «у-у-у» – как будто кто-то возмущался нарушением посмертного покоя.

Я спустилась по лестнице, держа в руках ящик с ингредиентами. На нём гордо красовалась моя подпись: «Не есть. Даже если умираете от голода».

Ключ, выданный Мурксом, вставал в замочную скважину с таким скрежетом, будто открывал не дверь, а портал в дурную идею. Я толкнула створку и оказалась в зале, освещённом лишь слабым светом от магических кристаллов.

Воздух здесь был густым, почти осязаемым. И пах… чем-то живым... вернее протухшим.

– Прекрасно, – пробормотала я. – В таких местах всегда происходят странности.

Сделала шаг вперёд – и вдруг поняла, что я не одна. Голос прозвучал низко, спокойно и до боли знакомо:

– Кто разрешил сюда спускаться?

Я вздрогнула и едва не уронила ящик. Из темноты выступил Морр.

Без плаща, в рубашке, закатанные рукава – и вся его аура, обычно холодная и сдержанная, была сейчас иной. Сосредоточенной. Почти опасной. На полу перед ним – круг из мела и соли, внутри которого витал полупрозрачный силуэт. Призрак.