Тёмная бирюза 2. Восход Чёрного Солнца.

5. Средоточие кристалла 3/3

Пути судьбы порой сложно увидеть, и еще сложнее осознать их истинную суть и тот смысл, что они могли принести за собой.

Этой ночью случилось еще три важных события, способных в будущем изменить весь Мельхиор и вместе с ним – нечто большее.

Где-то в тысячах миль отсюда отстающий Кошачий посланник принял свою судьбу пред Безупречным убийцей. Загнанный в угол, он стал посланником не по собственной воле, но единственный из всех полностью разделял желание последнего из тари.

Намного ближе подбирался к своим целям Змей. Боевая группа шафрановых плащах с глубокими капюшонами пересекала границы места, за знание месторасположения которого, можно было бы просто купить себе безбедную жизнь, даже будучи безымянным ничтожеством.

Кто мог полагать, что наследие мертвых богов с их милой традицией преподносить на алтари свою кровь, окажется в черте самого города? Но ей был не нужен результат без гарантии, поэтому единственный обнаруженный образец она отдала наемнице. Глупышка до сих пор считает, что ей была оказала великая честь.

С таким же шансом она могла стать чем угодно – от свинорылого гверфа до какой-нибудь разумной личинки или гриба. Полного перечня вымерших рас зверян ей на глаза еще ни разу не попадалось.

Натрис повезло и не повезло одновременно. Она получила вымершую расу высших зверян. Но вместе с тем жесткая, холодная и расчетливая наемница, готовая по желанию клиента убить невинного или же, изменись обстоятельства, самому клиенту вонзить клинок в спину, мало походила на типичного представителя этого народа.

Поэтому сменив род людской на род тари, она не получила признания высших зверян. Мельхиор не поверил ей, и имя над головой наемницы так и осталось прежним.

Но теперь преданность воительницы и ее небольшой группы начинает перерастать в разряд фанатизма или священного трепета, что усиливался с каждым новым услышанным пророчеством. Ненастоящий змей уже в открытую молился посланнице, как мессии. Натрис была готова разделить его убеждения, если бы посланнице было до этого хоть какое-то дело. То, что замыслила ее наниматель, шло намного глубже и масштабней, чем можно было даже предположить.

Посланница редко говорила что-то напрямик, но всегда оставляла возможность собрать всю картину самостоятельно по оставленным ею подсказкам.

То, какая картина собиралась в голове у Натрис, заставляло холодеть от ужаса и предвкушения, ожидающих ее впереди событий. Девушка искренне надеялась в момент триумфа Змейки, как она сама себя называла, оказаться от нее по правую руку.

- Ненастоящая кошка и ненастоящий змей. Неплохая компания для той, кто мечтает стать… да нет, красавица, ничегошеньки у тебя не выйдет. Задуманное тобой невозможно, а даже если у тебя и выйдет – так ты не получишь звериное имя. Человек просто не может мыслить как то, чем ты так отчаянно желаешь стать.

Усталая высокая фигура, наблюдавшая из далекого окна башни Разорванного домена сделала несколько шагов назад, обессиленно падая на мягкий и пыльный от древности диван, вздымая рядом с собой тяжелые облака пыли.

Пыль… От обильного слоя пыли было практически невозможно дышать. Казалось бы, за столько лет рабства и бесконечных экспериментов ассари над его телом нужно бы привыкнуть. Жизнь всех подопытных проходит примерно так же. Детища змеиного народа редко покидают свои темницы. Таких, как он, только на его глазах умерли сотни.

Они забыли, кто они есть. Забыли, к какому роду относились. Забыли древние имена их народов, позволяя змеям называть нас по прародителям. Лишь он, один из немногих, помнил, кто он. Ханатри – так назывались младшие зверяние его рода. Дети бескрайних полей, которых уже множество сотен лет не существует. От нашего вида не осталось ничего, кроме этого полузабытого и полустертого на страницах истории слова.

Впрочем, и его самого сейчас с трудом можно было назвать представителем этого вида. После всего, что змеиный народ сотворил с его телом, едва ли в нем осталось многое от детей Мангуста. Мучители не пожалели даже заменить один из его глаз на змеиный, экспериментируя с природными способностями контроля маны.

Сородичи по несчастью, такие же пленные рабы из неизвестных родов младших зверян в соседних камерах перестали дышать уже вечность назад, а он все еще держится. От этого он ненавидел себя, но ничего не мог поделать. На нем ассари испытывали средства усиления навыков восстановления, а потому простой яд не мог быстро его убить, хоть и очень пытался.

Змеи даже в этом отказали рабу, лишенному прошлого и настоящего. Мортис не скоро заберет его в иной мир. Перед этим предстояли бесконечно долгие минуты предсмертной агонии.

- Гляди-ка, Принц, одного змеи таки не добили.

Тяжелые шаги и насмешливый мужской голос на секунду отвлекли умирающего пленника. На короткое мгновение спазмы отравленного организма приостановились, давая последнему подопытному змеиного логова бросить мимолетный взгляд на вошедших.

Нечто внутри кольнуло чувством, что было почти забыто рожденным в аду ханатри. Хозяев, существ с янтарными глазами, как ныне и один из его собственных, он мог бы отличить по одному их дыханию. Страх перед всемогущим хозяином, что может причинить тебе невыносимую боль просто от раздражения, внушался всем подопытным с самого раннего детства.

Что-то в последнее время змеиное логово часто стали посещать чужаки.

Говоривший был одет в темно-серую робу с грязной, извалявшейся в грязи рыжей лентой. Судя по короткой рыжеватой бородке – человек. Второй, видимо, главный, был облачен в ярко-алую броню, больше подходившую скорее магу, чем воину. Горящие алым волосы выдавали в нем представителя лисьего народа, высших зверян, никогда не водивших дружбу со змеями.

Должно быть, именно осознание этого и заставило у него в груди шевельнуться давно угасшему чувству.

- Я чувствую аромат твоей души, несчастное создание, - неожиданно ласково произнес мужчина в красном. – Ули, пожалуйста, дай ему зелье восстановления. Мне нравится его.. Цвет.