Темная фея для светлого инквизитора

3

– Инспектор! Инспектор Новак!

Вопли Важека, мальчика на побегушках при инспекции, разбудят и мертвого, а темные феи, что бы там светлые ни говорили, к нежити не относятся. Так что проснулась Лизбет быстро, качественно, и в очень, очень дурном расположении духа.

– Важек! – крикнула, отдергивая кружевную штору с окна. – Тебе не говорили, что будить темных в такую рань – плохая примета?!

Мальчишка рассмотрел недовольную физиономию феи, растрепанные со сна бордовые волосы и недовольно покачивающиеся розовые бутоны в палисаднике под окном, сглотнул, но не отступил.

– Так точно, инспектор Новак, слышал! А еще говорят, что начальства не слушаться – еще хуже примета! К увольнению, говорят. И вообще, время к обеду…

Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но Лизбет услышала.

– Мелочь языкастая, поговори мне еще, – поворчала, а после, смирившись, что сладкий дообеденный сон отменяется, велела: – Заходи в дом, сготовь чего на завтрак. Я соберусь пока.

Через четверть часа, сидя на собственной кухне уже умытой и одетой, Лизбет вполуха слушала мальчишку, поглощая поджаренные им тосты. Тот жизнерадостно болтал ногами и языком, не забывая поглощать тосты, которыми поделилась фея, и пересказывал последние сплетни, не касаясь, однако, дела, которое его сюда привело.

– Рассказывай, – милостиво разрешила Лизбет, когда сытый желудок примирил ее с ранним подъемом. – Что за пожар.

– Не пожар, госпожа инспектор. Труп, и тоже не от пожара.

Лизбет страдальчески возвела глаза к потолку. Ну хоть бы раз Темного инспектора вызвали по хорошему поводу! Но увы, увы…

– Инспектор Винер уже на месте, – решил добить ее Важек. – Только вас ждут…

– Что ж ты раньше не сказал?! – возмутилась Лизбет, но привыкший к взбрыкам темного инспектора Важек лишь набил рот последним тостом. Так-то оно надежнее будет, а то ляпнешь чего-нибудь под руку фее, так и на перегной для цветочков отправишься.

Инспектора Новак в Теменьске уважали и изрядно побаивались в том числе и за тяжелый нрав и изрядную стервозность, больше полагающуюся ведьме, а не фее. Но к несчастью для жителей городка, другого темного инспектора не предвиделось. Фея пригрелась в своем инспекторском кресле, и уступать его кому другому не собиралась.

– Веди. Посмотрим, что там за труп… И не дай Бездна там самоубийца какой! Оживлю и скормлю Моне!

Улица Разбитых Горшков ничего общего с горшечниками не имела, но как и прочие названия в Теменьске, однажды прицепилось после нелепого, но громкого случая, да так и осталось. Ранним для Лизбет утром, и почти в полдень для остальных, на улочке было непривычно оживленно. Не сказать, что трупы для жителей Теменьска были в новинку, но внезапная смерть антиквара в полном расцвете сил – всего-то сто двадцать лет, жить еще и жить! – взбудоражила соседей, к которым относили себя все жители этой улочки, а также пары соседних. Жандармы с суровыми лицами отгоняли любопытствующих от дома антиквара, а на ступеньках уже стоял инспектор Винер – высокий, светлый и очень злой. И Лизбет не могла бы сказать, что было источником его злости – ее ли опоздание, пестрая толпа любопытствующих теменьщан, или же сам факт прискорбно внезапной смерти мужчины в самом расцвете сил.

– Инспектор Новак, – голосом Винера можно было замораживать лед для коктейлей. Если выгонят из инспекторов, точно не пропадет – в любом баре его примут с распростертыми объятиями.

– Отрадно видеть, что Свет не дремлет и бережет покой своих граждан, – пропела Лизбет, не собираясь смущаться. У нее, в конце концов, тоже иногда должны случаться выходные! Что бы по этому поводу ни думало начальство.

– Где тело? – перешла она на деловой лад, решив оставить пикировку до более подходящего случая. На работе Лизбет работала, без сомнений отбрасывая все личные моменты. Интересно, способен ли на это Эйк Винер.

– Тело увезли коронеры, – процедил светлый инспектор. – За нами – осмотр места происшествия. Ждали только вас.

По тону инквизитора было понятно, что он бы предпочел видеть вместо антиквара ее мертвое тело, но увы, этот мир был несовершенен, и не спешил прислушиваться к тайным пожеланиям даже верных слуг Света.