Тёмная фея в "подарок"

Глава 2

Часто вспоминая, как меня вообще угораздило оказаться в другом мире, я поняла почему слишком быстро начала тут адаптироваться. Когда твоя жизнь меняется слишком круто, тебя становится гораздо труднее удивить. А когда твой живот урчит от голода, ты спешишь как можно скорее приспособиться.

Первый день здесь для меня навсегда переплёлся с обрывками моего прошлого. Почему только обрывками? Это один из вопросов, что я задам магу, когда поймаю его. Хотя у меня есть догадки – если магические эксперименты ставятся буквально на коленке, то очень легко накосячить. Тем более если ты возомнил себя выше любых законов.

Окутанная тьмой, сыростью и раздражающе монотонным звуком я тогда пыталась понять, где нахожусь и что было до этого. Перед мысленным взором замельтешили картинки последних событий. Вот я после удачно закрытой практики получаю приглашение на работу в гимназию. Вот спешу поделиться радостью с тем, кого считала своим женихом и… вижу банальность, что, тем не менее, разрывает душу от обиды. Ссора, слова, которые оказываются болезненнее кулаков во время любого из спаррингов. А ещё высокомерная блондинка за спиной уже не моего мужчины, чей взгляд ясно даёт понять: она не верит моим словам, предпочитая считать меня навязчивой поклонницей СВОЕГО жениха.

После всего этого новая картинка, где я стою на тёмной парковке. Кажется, кто-то убеждал меня отказаться от возмездия, так сказать, плюнуть и растереть, но корни горцев требовали жёсткой ответки обманувшему меня проходимцу. Узнав всю правду, а также услышав его последние слова, я осознала: мирно с ним разойтись – себя не уважать. Просто этому представителю парнокопытных “хватило ума” ляпнуть, что вообще-то ему больше по душе русские девушки (тут он скорее имел в виду славянскую внешность).

Спрашивается, куда он только смотрел, когда целый год обхаживал жгучую брюнетку с карими глазами и характерной горбинкой на носу? Эти черты, как и вспыльчивый нрав были единственным, что я унаследовала от далёкого предка из южных гор. В остальном же я полностью подходила под его идеал, но это, очевидно, была лишь отговоркой.

Тогда во мне кипело столько злости, что в итоге было решено выплеснуть её на машину мерзавца. Маска в комплекте с безразмерным худи с капюшоном дали возможность не опасаться камер наблюдения или случайных свидетелей, а баллончики с неоновой сверхстойкой краской позволили отыграться за унижение. Не став слишком сильно палиться и писать всевозможные синонимы к слову «Козёл», я просто от души разрисовала новую машинку бывшего.

Яркие, разноцветные линии десятки раз повторили упрощённый рисунок того самого органа, на котором я вертела тех, кто ведёт двойную жизнь. Подобный узор на кузове никому не позволит спокойно рассекать по городу в дневное время суток. А ещё на такой машине не заявишься ко второй невесте, которая, судя по тому, как быстро и резко меня отшили, набрала больше баллов чем я, чтобы пройти на уровень жены.

Под конец были слёзы. Много злых и горьких слёз, которые мне приспичило размазывать по лицу в парке перед домом. Там мне и встретился странный блондинистый тип, убедивший, что сможет наслать беды на обидевшего меня мужчину. Поверила ли я тогда? Скорее нет, чем да. Но чувства были в раздрае и так хотелось вернуть бывшему жениху всю боль, что я… согласилась. Да и кто откажется, когда в уплату “сглаза” у тебя просят любую монету из кармана и платок, окропленный слезами? И то, и другое без проблем нашлось.

А дальше было забвение, долгие часы неясной апатии, которые как-то резко разрушили голоса. Они то ли ругались, то ли спорили. Пришлось с трудом открыть глаза, чтобы понять хоть немного больше.

Я лежала в какой-то… ванне, больше похожей на половинку от скорлупы грецкого ореха – коричневой, шероховатой и бугристой. Вокруг плескалась светящаяся жижа, а надо мной замерли две фигуры: одна стройная и высокая, вторая коренастая и горбатая. Бьющий сверху свет не дал сразу нормально их рассмотреть, но вот их обидные слова, явно адресованные мне, я расслышала вполне чётко:

– Почему она такая… странная? – выдал более коренастый хмырь. Глаза начали понемногу привыкать и, порядком ошалев от увиденного, я хрипло огрызнулась:

– Ты себя видел? Вроде бы меня на фэнтези-пати не приглашали. Так как же меня угораздило оказаться в компании гоблина и… эльфа?

– Она точно фея? – проигнорировав меня, скептически спросил эльф певучим голосом.

– Не будь ею, – в противовес блондину в серебристой рясе надтреснуто гудит его пособник, – то не поглотила бы яршар. Фейское имя тоже легко присвоилось.

Мозг с трудом успевал обрабатывать информацию, но это не помешало мне с трудом сесть и огрызнуться:

– Вы обалдели? Что вы там мне без проса присваиваете? У меня есть имя! Меня зовут…, – прервавшись на полуслове, я замялась, пытаясь вспомнить самое первое, что запоминает любой ребёнок.

И тут до меня дошло: я, помнила кучу деталей, даже то, что ела на завтрак, но любая персональная информация будто стёрлась. Ни своего имени, ни имён родителей и друзей вспомнить не удавалось. Даже название страны, города и мира, в котором жила, ускользало….

Порядком обескураженная неприятным открытием и ситуацией в целом, я всё же смогла сложить дважды два и понять, кто виновник происходящего. Напряжённо посмотрев на подозрительно замолчавших типов, я угрожающе спросила:

– Вы что со мной сделали? Где мы сейчас?

– Ты говорил, – холодно начал эльф спустя очень долгую минуту, – что она ничего не будет помнить.

– Так и должно было быть, – начал оправдываться тот, кто походил на гоблина. Серо-зелёный грим на коже, накладные уши и залысина, а также сутулость выглядели подозрительно реалистично. Он испуганно посмотрел на эльфа и залепетал: – Хозяин, я сделал всё так, как вы велели!

Дальше же случилось то, из-за чего мне стало трудно воспринимать происходящее как злую шутку. Эльф впал в ярость: его черты лица заострились, глаза засветились так, будто ему в череп вставили мощную лампочку, а воздух вокруг него превратился в мини-вихрь. Достав какой-то жезл из-за пояса, эльф навёл его на взвизгнувшего гоблина и… обратил в пепел. Просто по щелчку пальцев.