Темная грань любви

Глава 5. СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ

Темно-вишневые перила призывно блестели. Через несколько дней слуги натрут их воском, но и сейчас по ним вполне неплохо скользить.

Платье на мне роскошное — небесно-голубое, с изумительным кружевом и вышивкой жемчугом. Я сама себе казалась куклой, настолько новый наряд изменил привычный облик. Горничная убрала мои волосы в замысловатую прическу и вплела в них несколько серебряных нитей.

Я прекрасно понимала, зачем мачеха сшила мне платье с декольте чуть глубже, чем полагалось юной девице — хотела подчеркнуть, что я вышла из детского возраста и вполне подхожу для замужества. Семнадцать, ладно, почти восемнадцать лет... Какое замужество для магички? Особенно такой любопытной, как я.

Заклинанием «невидимой ленты» я прижала подол к ногам — надеюсь, платье не помнется и выдержит все мои издевательства. Ссориться с мачехой именно сегодня я не хотела, притом из-за какого-то наряда.

Сделав глубокий вдох, решительно уселась на перила и полетела вниз. Дух захватило от скорости!

Эге-гей! Я лечу! Лечу!..

К сожалению, лететь со второго этажа на первый недолго. Несколько мгновений абсолютной свободы завершились быстро. «Воздушная подушка», наколдованная загодя, спасла от ушибов. Я приземлилась успешно и в то же время крайне неудачно — прямо к ногам вышедших из библиотеки хозяев замка и их гостя, барона Алессандра Лескорэ.

Ой, влипла…

— Вердон, это что? Это что? — заикаясь, спросила леди Лоринда.

Проклятье, я мимоходом ответила ей в привычном стиле:

— Это… это я!

— Вердон! — завопила мачеха. — Ваша дочь опять мне грубит!

Я поднялась на ноги, дезактивировала заклинание — платье распрямилось, но слегка утратило пышность. Помялось.

— Алессандр, дорогой! — Взволнованная леди обернулась к гостю, своему кузену: — Мне жаль, что вы увидели очередные чудачества моей несносной дочери!

Следующий жалобный взгляд она подарила отцу и грустно заявила:

— Вердон, девушка на выданье не должна себя так вести. Габриэль избалована сверх меры, пора что-то делать. Для начала пусть остается сегодня дома.

Я открыла рот, потрясенная ее словами. Да как она смеет! Отчитывает при постороннем, да еще запрещает что-то?! Она не вправе оставить меня дома, когда у бабушки день рождения!

— Отец, я должна поехать, мачеха преувеличивает.

В этот момент папа показался мне незнакомцем, который, недовольно поджав губы, смотрел на меня с непередаваемым разочарованием.

— Габриэль, как ты смеешь называть женщину, воспитавшую тебя, мачехой? Я неоднократно просил называть ее леди Лориндой, раз не можешь мамой.

— Папа, пожалуйста…

Он поднял руку, грубо обрывая на полуслове.

— Хватит! Леди Лоринда права: ты заигралась, Габриэль, в магичку, который позволено все. Ты наследница древнего рода, тринадцатая в очереди на престол нашего славного королевства — пусть боги хранят его величество и продлят его дни на земле!

Отец благочестиво возвел очи горе. Мачеха сделала то же самое, сложив руки под грудью — делала она так не из-за того, что почитала богиню-Мать, а чтобы подчеркнуть свой пышный бюст, который грозился выскочить из низкого декольте сливового платья, расшитого аметистами.

— Отец, я больше не буду, клянусь.

Но он снова махнул рукой и посмотрел на молчаливого барона Лескорэ. Брюнет — приверженец одежды темных цветов, и в модном черном с синим отливом камзоле и таких же брюках, он как никогда напоминал ворона. Не люблю этих птиц, угрюмых вестников смерти.

— Видите, Алессандр, она не готова к замужеству — перечит отцу, вбила себе в голову глупости. Нет, ей не замуж следует идти, а в обитель богини, учиться смирению и тому, как должна вести себя благородная девица.

Я не верила своим ушам, это не отец говорил, это речи мачехи, которые она внушила ему, подластившись. Нет, нет, он не отправит меня в глухомань к жрецам богини!

Прокашлявшись, кандидат в женихи мягко возразил:

— Габриэль — прекрасная юная девушка, ей хочется развлечений, новых впечатлений, в конце концов, веселья. Все это она может получить, став моей женой.

Ага, сейчас... Я получу это, если, наоборот, не стану твоей женой, а поступлю в Квартенский университет магии. Интересные лекции, лабораторные работы, беззаботные друзья, приключения… Ах! Как же я мечтаю об этом!

— Дорогой мой друг, я очень сомневаюсь, что Габриэль нужны развлечения, — вздохнул отец. — Веселясь, она чуть не сломала шею.

Почему окружающие думают, что знают лучше, что мне нужно? Злит, как же меня злит подобная уверенность! Семнадцать лет — ты не умеешь думать своей головой, но можешь идти замуж. Боги, разве это не отдает лицемерием?

— Милый, я настаиваю, чтобы обе наши девочки задумывались о последствиях своего поведения. Габриэль должна остаться дома.

Я с неприязнью посмотрела на мачеху, странная она сегодня. То сама подталкивает к своему кузену, то оставляет дома, мешая ему ухаживать за мной. Не иначе у нее женские дни, раз сама не знает, чего хочет.