Темная история. Книга 2. Филипп

Аркан XIII — Смерть. I

You've been one so far away

Don't think that you know me

I'm someone else

Someone strong

It’s time for me to break free

Magnus Karlsson, No control[1]

В воздухе пахло свежестью: вчерашняя гроза — рухнувшая на Калифорнию внезапно, вопреки жаркому прогнозу, — отмыла мир; все, начиная с зелени парков и заканчивая пустынной асфальтовой площадкой аэропорта, выглядело свежевыстиранным и вывешенным на просушку.

МакГрегору понадобилось совсем немного времени, чтобы собраться: в его пустынной съемной квартире почти не было личных вещей. Пожалуй, если бы вчерашний пожар вместо завода случился здесь, в его жилище, Филипп бы с трудом вспомнил, что вообще потерял.

Уже стоя на регистрации в аэропорту, он все-таки позволил себе немного подумать над происходящим — непозволительная роскошь для стремительно сходящего с ума человека.

Вчерашний вечер не был сном: страшный пожар на оружейном заводе был в заголовках всех новостей. Камеры оказались неисправны; расследование уже началось, но предварительной причиной возгорания назвали неисправную проводку — или вовсе удар молнии. Страшная калифорнийская жара в сочетании с грозой могла вызвать к жизни и не такие чудеса… но МакГрегор знал, как все было на самом деле.

Стоило ему закрыть глаза, как металл вновь плавился, без вреда стекая по коже ладони, и вновь в ушах отдавался знакомый откуда-то, гулким эхом звучащий голос: Фáлег…

Имя было страшным, как ночной пожар в завоеванном городе; его буквы были окрашены кровью, в звуке звенела сталь легионерских мечей…

Это имя принадлежало ему самому, Филипп знал это без тени сомнения.

Что это значило?..

Регистрация заканчивалась, подошла его очередь; МакГрегор не сразу осознал, что сотрудник авиакомпании уже третий раз с видимым раздражением окликает его по имени, чтобы проводить на посадку.

Не к месту ожило чувство юмора, паршивое и довольно мрачное.

Ну вот, не откликаюсь на собственное имя. Вернусь домой, сдамся мозгоправу.

Домой?..

Криво улыбнувшись представителю службы безопасности, Филипп уронил на ленту рюкзак и все-таки позволил себе додумать пугающую мысль до конца.

Он должен был прилететь в Берлин. Домой.

Домом для него всегда являлось место, где был его отец. Но сейчас… Бруно больше не было; мир стал пустым и неприглядным местом. Вальтер попросту закрыл жилище Хорста, изредка наведываясь, чтобы проверить, все ли в порядке. Все вещи МакГрегора все еще находились в том лондонском доме, который Филипп так и не удосужился выставить на продажу…

За окошком иллюминатора прогревал двигатели самолет; Филипп закрыл глаза и откинул голову на спинку сиденья. Ему предстоял долгий перелет… и все старые проблемы никуда не делись и требовали решений.

МакГрегор знал, что он должен вернуться. Помочь Вальтеру; разобраться с Ангелами. Должен отомстить за отца.

Ночное озарение никуда не делось, и весь тот дикий сонм эмоций и ощущений, объединенных сладостным, упоительным бешенством, все еще был здесь; удерживать все это в узде становилось все сложнее.

И она, Габриэль. Где она, куда ушла в тот вечер их последней ссоры?.. Где теперь ее искать?..

Эти кошмары, видения, пожар на заводе… все это вновь было связано с Габриэль, отгадка таилась в той давней встрече на мосту, уже давно не тянувшей на случайность.

Эль. Она в опасности, он знал это каждой клеточкой своего тела.

«…Я пришел, пришел отнять у тебя все, что тебе дорого, враг мой…»

Тот эпизод из прошлого, Дэн-и-Эль, казался незначительным перед лицом всего, что с ним сейчас происходило. Синеглазый незнакомец, явившийся ему посреди грозы и огня, перевернул мир и все понятия о хорошем и плохом.

Филипп больше не знал, кому он может верить.

Но только к ней он мог прийти, даже окончательно и бесповоротно сойдя с ума…

Берлин

Берлин встретил МакГрегора утренней прохладой: временные чудеса, случавшиеся при перелетах из одного полушария в другое, зачастую оставляли путешественников полностью дезориентированными, и Филипп, и без того утомленный многочасовым перелетом, не сразу включился в правильное время суток.

Уставший мозг навязчиво утверждал, что на дворе ночь и не мешало бы хорошенько выспаться до того, как начинать творить безобразия, но льющееся сквозь огромные окна аэропорта солнца приятно пригревало, возвращая мыслям фокус.

Вальтер, одетый в джинсы и однотонную черную футболку под неизменной кожаной курткой, помахал рукой еще издалека. МакГрегор на приветствие не ответил; остановившись в шаге от Фрилинга, он недобро прищурился на друга.

Прошедшие полгода изменили обоих — и они с потаенным любопытством разглядывали друг друга, подмечая неизбежные перемены в давно знакомом облике. Отросшие волосы Филиппа каким-то образом делали его лицо еще более суровым, пряча в тенях контуры подбородка. Вальтер сильно похудел, потеряв в весе, но при этом как будто визуально прибавив в росте: он перестал сутулиться и теперь нес свое тело с новой, пришедшей лишь за последнее время уверенностью.