Темная история. Книга 2. Филипп

Аркан XIII — Смерть. III

Дист был маленьким провинциальным городком, состоящим из аккуратных домиков с идеально выстриженными газонами; старинные фасады утопали во всех оттенках зелени и пятнах цветов. Легко было представить, как неспешно и размеренно течет жизнь в подобном месте; история Фландрии пропитывала каждый камешек старинной брусчатки, патиной веков ложилась на позеленевшую крышу древней церквушки…

Филипп заглушил мотор, и не сразу сориентировавшийся Вальтер поневоле развернулся, недоуменно повернув голову в сторону друга.

— Что, опять остановка?..

— Да, — коротко отозвался МакГрегор, пристально глядя на выщербленные временем кирпичи церковных стен. Он соскочил с мотоцикла и легонько тронул пальцами кованый забор церковной ограды — чуть ли не единственный забор во всей округе.

Мог ли он все еще войти в церковь?..

— Фил, — не без укоризны позвал Вальтер. — Мы почти на месте.

— Подожди. — Филипп стащил с головы шлем и повесил его на мотоцикл. — Я зайду.

МакГрегор не без внутреннего трепета потянул за тяжелую ручку церковной калитки; та подалась под его рукой, пропуская внутрь тонущего в тени деревьев двора. Внутри царила тишина, настороженная и полная скрытого смысла; что-то случилось в этом месте, что-то, что нарушило его покой, это чувствовалось в атмосфере…

Филипп зашагал к дверям церкви, краем уха слыша позади раздраженные переговоры и топот двух пар ног. Видимо, Курт и Вальтер все же увязались за ним даже в церковь… что ж, полезно для души.

Церковь была старой, очень старой — это было понятно как по раскидистым кронам деревьев, так и по позеленевшей от времени медной крыше; огромные камни в основании фундамента вполне могли быть еще римской кладкой, простоявшей добрую пару тысячелетий.

Тяжелые дубовые двери были закрыты, и Филипп дернул створку на себя, еще успев ощутить укол леденящего ужаса при мысли о том, что у него может не получиться войти.

Господи, позволишь ли?..

Он ступил на порог — и окунулся в хаос. Тяжелый запах свечей и ладана ударил в нос, а глаза, после яркого света еще не привыкшие к полумраку, не сразу сумели охватить разворачивающуюся перед ним картину, воспринимая ее кусками и образами.

Голубое платье лежащей у стены девушки; темная кровь, запекшаяся на белой рубашке мужчины, чье лицо не сразу всплыло в памяти. Трое посреди церкви, отблеск свечей на лезвии ножа…

— Довольно! — собственный голос, властный и резкий, казался незнакомым, и с его звуком в церковь, уже оскверненную насилием и кровью, ворвалось что-то еще, яростное и неудержимое.

Раздался выстрел, мочку уха обожгло резкой болью, тут же превратившейся в непонятный аналог электрошока. Филипп глухо простонал и рухнул на одно колено, сцепил зубы, борясь с внезапной слабостью. Он знал, из чего стреляли, и черная ненависть, плотно замешанная на гневе, рвалась наружу, требуя разделаться с тем, кто это сделал.

— Эй, это еще что такое?! — возмущенный голос Курта донесся из-за спины, тут же подкрепленный тревожным «в сторону!» Вальтера.

Парень в рясе, только что судорожно выплевывавший слова молитвы у аналоя, выстрелил из поднятого дрожащей рукой пистолета — ни в кого не попав, но добавив хаоса обстановке. Девушка с ножом метнулась вперед, замахнулась на Вальтера и ударила, прорезав его куртку; Фрилинг с проклятием отшатнулся, зажимая ладонью рану, и девчонка оказалась перед Куртом.

Светловолосый байкер, за последние полгода привыкший держать оружие под рукой, выстрелил в нее в упор — и громкий, эхом отразившийся от стен хлопок слился со вторым выстрелом окончательно обезумевшего Винсента. Курс вскрикнул от боли, вскинул руку с пистолетом вновь, наполняя грохотом царящий вокруг хаос…

Мир, и без того размытый, неспособный по-настоящему обрести фокус, окончательно заволокло жарким алым маревом.

Филипп — нет, Фалег!.. — с силой впечатал ладонь в прохладный церковный пол.

— Perite[1], — зло и страшно отдалось под церковными сводами — и мир стал огнем.

***

Церковь полыхала — и жаркое зарево пожара опаляло лицо даже с расстояния нескольких метров. Стефан знал, что остались считаные минуты до того, как на место примчатся полиция и пожарные, но знал и то, что церковь уже не спасти.

Древний оплот Ordo Stellaris, первое из святых мест, их старое — до бунта Лауры! — убежище, их дом… все пошло прахом, все погибло, стало очередной жертвой того, от кого не вышло избавиться вовремя. Теперь оставался лишь монастырь в Генте, убежище их последних лет, школа, в которой не было той завораживающей древней святости, что отличала эту небольшую старинную церковь…

Он сморгнул невольно навернувшиеся на глаза слезы, тут же испарившиеся от жара, и повернул голову к остальным.

Их было немного — и они представляли собой жалкую компанию. Невысокий хмурый байкер в дырявой, окровавленной куртке не без труда поддерживал полуобморочную девушку в небесного цвета платье; Клаус, бледный и почти не реагирующий на внешний мир, сидел у ног Стефана, держась за голову. Винсент стоял рядом и молился, едва шевеля губами и неотрывно глядя на пожар.