Темная история. Книга 2. Филипп

Аркан XV — Дьявол. III

Берлин, тот же вечер

День не задался с самого утра. Отцу Теодору следовало побывать в двух противоположных концах города, вернуться домой, забрать свой старенький, видавший виды ноутбук и еще раз попробовать набросать текст для воскресной проповеди, которую он обещался провести вместо приболевшего священника. Когда ему наконец удалось добраться до церкви, отец Теодор чувствовал себя на все свои годы — плюс, пожалуй, еще двадцать лишних.

Уже начинало темнеть. Близоруко щурясь в яркий экран ноутбука, низенький священник терпеливо продирался сквозь теологические дебри своей будущей проповеди; в небольшой келье витал умиротворяющий запах ладана, и все треволнения окружающего мира потихоньку рассеивались, уходя за пределы церкви.

Экран мигнул, и курсор, только что бодро перемещавшийся вдоль последней написанной фразы, застыл на одном месте, несмотря на все попытки отца Теодора его оживить.

— Чудны дела твои, Господи, — огорченно проговорил священник, убедившись, что ноутбук намертво завис и не отвечает.

Тяжело вздохнув, отец Теодор смиренно перезагрузил непослушную технику и встал со стула. Процесс никогда не был быстрым, и у него было несколько минут на передышку, пока электронные мозги со скрипом и жужжанием восстанавливали свою работоспособность. Потянувшись с болезненным хрустом, священник выбрался из кельи и удивленно вскинул брови, заметив стоящего посреди церкви человека.

Высокий, седой на висках мужчина был одет в длинное черное пальто; у него был усталый, измученный вид, но даже это не умаляло непреклонной решимости на его лице.

— Падре Теодор? — незнакомец заговорил первым, и священнику оставалось лишь кивнуть в подтверждение.

— Да, это я. У вас какое-то дело ко мне? — вежливо осведомился отец Теодор, сдвигая на нос слегка погнутые очки.

Вместо ответа мужчина снял пальто, перекинув его через локоть, и молча закатал рукав рубашки на правой руке.

У священника перехватило дыхание: он знал этот знак, уже видел эту звезду — и понимал, что означает символ на предплечье этого человека.

— Я Стефан ван дер Стерре, — проговорил незнакомец с татуировкой. — Глава Ordo stellaris.

— Мне известно, кто вы. — В церкви как будто стало холоднее, и отец Теодор поежился. Мысли теснились лихорадочной чередой, возникая и тут же пропадая, пока не осталась лишь одна, главная.

Ordo stellaris, оккультные охотники, чье поле деятельности так часто пересекалось с активностью существующих в лоне церкви экзорцистов, что о них ходили самые разные слухи. В том числе и те, что члены Ордена не брезгуют физическим уничтожением одержимых людей. Они были больше похожи на современную инквизицию, и в коридорах Ватикана не слишком одобряли методы этого древнего ордена…

Стефан заговорил вновь, и вместо подсознательно ожидаемых угроз его голос зазвучал мягкой музыкой, завораживающей — и именно поэтому заставляющей насторожиться.

— Я слышал о вас много хорошего, падре.

— Я тоже слышал достаточно. — Маленький священник не позволил Стефану перехватить у него поле боя. — Орден, что древнее Святого престола. Человек, однажды посвятивший себя войне — но вместо этого нашедший Господа. Я знаю, кто ты, Стефан ван дер Стерре, «солдат Бога». И не могу сказать, что рад видеть тебя в этих стенах.

— Мы все солдаты, падре. Мы все служим. — Стефан выдавил из себя что-то вроде улыбки, показавшейся Теодору жуткой из-за совершенно мертвых глаз. Этот человек принес в храм свою скорбь… и она окрашивала его мысли и суждения. — Это ли не знать изгоняющему дьявола? Разница лишь в методах. По воле Господа я окунулся в кровь и грязь этого мира; по воле Господа увидел, как люди, не принявшие Его, теряют свой человеческий облик. И впервые столкнулся с одержимыми дьяволом…

— И что случилось? — священник задал вопрос почти помимо воли, но духовный опыт такого плана нельзя было проигнорировать.

Стефан неловко дернул плечом, промолчал, уходя от ответа.

Падре Теодор знал, догадывался, зачем он пришел, и это знание бесконечно страшило. Губы слегка шевельнулись, складываясь в начальные слова молитвы, но глава Ордена заговорил первым:

— Ответьте, падре, верите ли вы в то, что такого человека еще можно спасти?..

— Несомненно. — Взгляд светлых глаз за очками был тверд, и эта твердость шла изнутри, из самых глубин души. — И мой личный опыт это подтверждает.

— Можно изгнать демона из оболочки, — Стефан рассеянно протянул руку к свече, почти коснулся пальцами огня, но тут же сжал ладонь в кулак, — но что останется в ней потом? Они терзают душу, перемалывают ее, дробят на осколки разум. Если тварь сильна — что остается после изгнания, падре? Человек ли это?.. Можно ли вернуть его хоть к какому-то подобию прежней жизни?..

— Можно. — Он видел, куда идет разговор, но ответа все еще не было. — Это тяжкий труд… но это реально.

Стефан вскинул на него холодный, ясный взгляд.

— Не всегда. Иногда сущность настолько сильна, что выхода попросту не остается. Не зря оружие нашего ордена — мизерикордия, кинжал милосердия, прекращающий муки тех, кому уже нельзя помочь… необходимое зло, которое мой Орден веками брал на себя.