Темная история. Книга 2. Филипп

Аркан XVI — Башня. I

Аркан XVI — Башня

Trapped inside the madness
Demon on the earth and after life
Lies and disappointment
Drawing from my blood without a knife

Aviators, I could believe you[1]

Берлин, день спустя

Стефан ван дер Стерре неторопливо, тщательно ополоснул лезвие длинного обоюдоострого ножа в воде; бережно выудив оружие из глубокой серебряной чаши, он перекрестил воздух перед собой и вытер нож чистым сухим полотенцем. Огоньки доброго десятка свечей качнулись от движения воздуха, заставив причудливые тени поползти по светло-серым стенам.

Гостиничный номер, огромный и в обычное время относительно пустой, был сейчас заполнен набором странных предметов: чаши, сосуды с водой, оружие…

Помимо самого Стефана, на стульях и диванах холодного, негостеприимного чужого жилища расселись трое людей, представлявших собою все, что осталось от боевого крыла Ордо Стелларис. Не лучшие, нет… просто — выжившие.

И это было еще одной мыслью, которую следовало сохранить в глубине души, чтобы усилить свою готовность к действию.

— Стефан?.. — с вопросительной интонацией позвал старший группы, плотный, коренастый бельгиец с увязанными в короткий хвост седыми волосами. — Чего мы ждем?

— Ее, — буркнул Клаус, выпутываясь из вполне байкерской кожаной куртки, чтобы затем небрежно бросить ее прямо поперек стола.

— Осторожней. — Стефан недовольно нахмурился, отодвигая подальше чашу с освященной водой. — Разольешь.

— Все равно не поможет, — невесело отозвался Клаус, запуская чуть дрожащую ладонь в свою непокорную копну волос. Пригладив прическу, он с шумом выдохнул и по очереди обвел взглядом всех присутствующих. Сам Стефан, коренастый бельгиец Берт, тощий молодой парень Оливье… все, кто прошел посвящение и был способен держать в руках оружие.

Конечно, оставался еще монастырь, но молодые рекруты Ордена не были даже близко готовы к противостоянию, которое предстояло Стефану и остальным…

Стефан ван дер Стерре встретил хмурый взгляд Клауса и едва заметно качнул головой. Сколько смертей… сколько ушедших за грань товарищей, сколько крови и огня…

И теперь — теперь он наконец знал имя виновного.

Раздался легкий стук, и дверь отворилась. Вошедшая не дожидалась позволения.

— Я здесь, — по-простому сказала Габриэль. Ее глубокие зеленые глаза были слегка расфокусированы, словно творящееся внутри, в душе, имело над ней больше власти, чем то, что происходило здесь и сейчас… но стоило ли удивляться?..

Отчасти Стефан даже жалел ее — хоть и ставил себе в заслугу свой внутренний стержень, далекий от сожалений и печали. Но Габриэль, дочь… игрушка провидения, яркая бабочка в безжалостных сетях пророчества.

— Ты не виновата. Ваша встреча не была случайностью, — он поддался порыву, позволив себе озвучить вслух то, что занимало мысли.

Габриэль вздрогнула, и отстраненный взгляд внезапно стал острым, проникающим в душу.

— Я знаю. Так было… нужно.

Что она хотела сказать?

Суждено? Предначертано? Велено свыше?..

Стефан больше не знал, что на уме у его своенравной, сложной дочери; достаточно было того, что она приняла свою судьбу. Вернулась в Орден, рассказала все, что могла, о своем ночном демоне… у которого теперь было имя.

— Она пришла, — буркнул Клаус, пряча взгляд. Стефан знал, что он так и не смог по-настоящему простить себе смерть сестры, пусть его вина и была совершенно мизерной, практически несущественной на общей шкале весов… — Что теперь?

— Я знаю имя, — медленно и негромко проговорил Стефан. — Имя того, на кого мы охотимся. Теперь он в нашей власти. Будьте готовы.

Ответом ему был общий вздох. Глава Ордена не сводил глаз с дочери — и лишь поэтому уловил мелькнувшее в ее глазах испуганное, загнанное выражение. Уловил — и лишь сильнее утвердился в решении, что на этой войне ей не место.

Демоны искушали душу, умело играя на слабостях и мечтах людей… кто мог знать, что пообещал Фалег попавшей в его сети смертной?.. Кто мог знать, какую власть он все еще сохраняет над ней?..

Стефан шагнул вперед, к Габриэль, протягивая ей нож с черной рукоятью, совсем недавно очищенный святой водой.

Почему она попросила об очищении?..

Он знал. Темная энергия чужой крови опутывала своими миазмами обоюдоострое лезвие, выдавая то, что случилось с освященным оружием.

Но Фалег был жив. И была жива Габриэль.

Демон ее не убил… что это значило?..

Рукоять ножа мягко легла в ладонь девушки; передавая нож, Стефан не мог не коснуться пальцев дочери, и это прикосновение отдавало какой-то странной тоской.

Оставив на время тревожные мысли, глава Ордена повернул голову к Клаусу.

— Ты был в Берлине. Говори, что тебе удалось узнать.

Сейчас они выглядели почти близнецами: Габриэль, с ее спутанной копной длинных волос и зелеными глазами человека, которого преследуют призраки, и Клаус, растрепанный и тонущий в мутных водах собственной неясной вины.