Темная история. Книга 2. Филипп

Эпилог. Аркан XXII. Дурак

Against the grain
Against the odds
I'll rise and I won't trip again
The dawn of a new day never looked
As good as this

In Flames, Dawn of a new day[1]

Вне места, вне времени

Габриэль

Я лежу рядом с чем-то твердым, пахнувшем Фалегом. И, скорее всего, Фалегом и являющимся.

Полынь и свежая трава, звезды и весенняя ночь; а поверх всего — тонкая, холодная нотка железа, почти не воспринимаемая сознанием. Продать душу за такой парфюм, а потом не отдать его никому и никогда. Еще бы, такой тревожный запах, запах демона…

Я смеюсь в голос — наверное, это истерика — и наконец-то открываю глаза, обнаруживая, что практически лежу в его объятиях. Под щекой неприятно влажно, и, отстранившись, я вижу его намокший от крови алый плащ.

Фалег бросает взгляд куда-то мне за спину и вновь глядит на меня.

— Наверное, я попал в рай за все свои грехи, — бормочет он.

— А я за что? — задумчиво спрашиваю я, не сразу замечая, как возвращается прежняя, забытая легкость общения с ним.

Мы неуверенно смотрим друг на друга.

Вокруг круглится колоннада, светлый песчаник, перемежающийся таким же золотистым мрамором; общее впечатление напоминает… храм. Храм Войны, проходы в котором занавешены алыми полотнищами с уже знакомым знаком — три стремительные, резкие линии, на концах сведенные в незаконченный квадрат.

Ощущать себя живой… странно. Я пытаюсь встать, опираясь рукой о его плечо, — и тут же отнимаю окровавленные пальцы. Кровь на глазах высыхает, обращаясь в дым, и почему-то именно безумие этого и убеждает меня окончательно в том, что мы не на физическом плане.

— Я должен был умереть, — пусто, без выражения, говорит он. Меня передергивает.

Там, за пределами храма, громыхает раскатами летняя гроза; порыв теплого ветра отбрасывает в сторону алое полотнище проема, и из него каким-то образом конденсируется незнакомец — красавец, похожий на викинга из легенд, такой, что даже у меня невольно перехватывает дыхание. Он высок, с темными кудрями до плеч и пронзительными, ярками глазами… глазами демона.

Он, мой синеглазый рок из лондонского паба.

— Фалег, — зовут он тоном существа, привыкшего повелевать. Тот вздрагивает и недружелюбно косится на синеглазого красавца.

— Бетор. Скажи, у меня получилось?

— Ты свободен — и можешь уйти. Ты больше не влияешь на то, что происходит на земле, — кивает викинг, переводя пронзительный синий взгляд на меня. По позвоночнику идет холодная дрожь. Он страшен, этот Бетор, как может быть страшна молния в летней ночи. — А ты…

— Я… жива, — утвердительно говорю я, подавляя желание ощупать себя.

— Жива, — соглашается он, заинтересованно всматриваясь в мои глаза.

— И… что теперь? — не слишком уверенно спрашивает Фалег. — Почему я — здесь? У него ведь получилось, я должен… сгинуть.

— Подожди, — отмахивается Бетор.

Мой несостоявшийся убийца раздраженно взмахивает ладонью, и за его рукой тянется искристое марево. Явный жест угрозы, это понимаю даже я, — но Бетор лишь смеется.

— Может, скажете мне? — не выдерживаю я. — Надо же знать, как дальше жить.

Фалег оборачивается и заглядывает мне в глаза. Мгновение смотрит — и что-то меняется в туманной зелени его взгляда.

— У меня все-таки получилось разорвать связь, — ровным голосом сообщает он. — Ты свободна.

— Чудно. Всю жизнь мечтала. — Не в силах сдержаться, я начинаю истерически хохотать.

Бетор переглядывается с моим несчастьем, и они оба криво улыбаются.

— Итак… — задумчиво тянет синеглазый демон. — Поделившись с тобой своей энергией, когда ты уже умирала раньше, он сделал из тебя нечто иное, среднее между человеком и низшим демоном. А сейчас, разорвав связи, он убил в тебе еще часть человеческой сути. Я затрудняюсь назвать то, что получилось из тебя в итоге. Но одно очевидно — ты больше не принадлежишь его легионам.

— Мать вашу, — сообщаю я, все еще истерически смеясь. — А если я не хочу?..

Фалег вскидывает на меня взгляд — темный, страшный… и со странной искоркой надежды.

— Что ж. — Бетор не без иронии вскидывает брови. — Смертные наделены свободной волей… — Он разводит руками, наглядно показывая, как тщательно мы запутали все, что можно было запутать.

Мы молчим, все трое, потерявшись в размышлениях и все еще пытаясь осознать происходящее.

— Бетор, — негромко зовет мой несостоявшийся убийца — и демон-неудачник.

— Да? — Викинг невинным взором смотрит в потолок, словно ожидая дурацкой просьбы. И та не заставляет себя ждать.

— ...Я хочу вернуть все, как было.

— Это как? — заинтересованно переводит на него взгляд Бетор, насмешливо встряхнув волосами. И, надо сказать, смешно даже мне. Действительно — как? Назад, на Лондонский мост, где мы встретились впервые?..