Тёмная магия. Горячий приговор

Глава 1

Если бы кто-то попросил меня описать Варнесс в двух словах, я бы выбрала “безумие” и “магия”. Причём в такой пропорции, где здравый смысл — это давно забытая сказка, а безумие ходит буквально по улицам.

Я родилась здесь — в сердце самой древней магической державы, под куполом неба, которое вечно затянуто дымкой, а иногда и зелёными молниями, если особо буйные маги упражняются в вызове стихий. В Варнессе каждый третий умеет шевеля пальцами и зажигать свечу, а каждый сотый — поджечь дом целиком.

Я была одной из тех, кто мог поджечь не только дом, но и весь квартал. Правда, не огнём, как простые пиромаги, а гораздо тоньше — тьмой.

Тёмная магия. Редкая, капризная и опасная. Такую дарят не всем. Её нельзя выучить по учебнику, нельзя насильно вколотить в мозги. Она — как живое существо внутри тебя. Как дракон, спящий в сердце, готовый взлететь или спалить тебя заживо, если сделаешь неосторожный шаг.

Поэтому, как только мой дар проявился в семь лет — вместе с тем, что я случайно затушила половину церковных свечей одним вздохом тьмы, — родители мигом отправили меня в Академию Верховной Магии Варнесса. Где я росла и обучалась большую часть своей жизни.

Академия. Громадное здание из чёрного камня, утыканное башенками, похожее на старую, слегка тронутую мхом ведьму. Здесь пахло пылью, старыми книгами, сваренными зелиями и невыносимым желанием выжить среди сотен таких же пока ещё пустоголовых юных магов, каждый из которых мечтал стать великим, но чаще всего заканчивал ассистентом в лавке зелий или… в госпитале.

Я же, на удивление, держалась. Жизнь в Варнессе учит: улыбайся, даже если хочешь кого-то прибить. Лучше всего — чёрной шуткой. Так и выживешь.

Меня зовут Аника Элс. Последний курс. Специализация — манипуляция теневыми потоками. Курсовая — “Теневые отклики в боевых структурах: теория и практика применения”.

И сегодня был последний день, когда я могла показать свой проект профессору Стерну. Или не показать и гордо провалиться, разделив судьбу многих мечтателей до меня.

И вот почему я сейчас неслась через академический корпус, прижимая к груди толстую папку, волосы развивались, а мантия — подлая, скользкая, тёмная тряпица, всё норовила намотаться на ноги и отправить меня в обморок прямиком на пол.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — шипела я, перескакивая через ступени. — Кто додумался назначить встречу за пять минут до полуночи?!

Полночь. Час, когда темные маги особенно сильны. И когда особенно часто происходят… инциденты.

Варнесс не спал. Сквозь витражи пробивался мерцающий свет — где-то шла практика юных чародеев, кто-то вызвал слишком большого элементаля, где-то снова задымился факультет трансмутации. Нормальный вечер. Ничего необычного.

Я ворвалась в западное крыло Академии, где размещались лаборатории “особо сложных исследований”. Табличка на двери лаборатории Стерна когда-то была аккуратной. Сейчас её украшали пятна ожогов, какие-то подозрительные чёрные разводы и надпись, нацарапанная поверху: “Входите на свой страх и риск”.

— Зашибись, — пробормотала я и толкнула дверь.

Внутри пахло горелым пергаментом, серой и… пирогами. Стерн, в своём стиле.

Не подумайте, я его люблю. По-своему. Примерно как крыса любит змею, а мышь — сову. С изрядной долей настороженности и уважением к возможной смерти.

Лаборатория представляла собой анархию: склянки, книги, амулеты, странные механизмы гудящие и слабо-синим светом светящие. В центре стоял он — профессор. Невысокий, взъерошенный, в потерянной мантии, с глазами, горящими, как у маг-наркомана на фестивале алхимии.

И в руках он держал кристалл.

Кристалл был чернее любой ночи, переливался серебряными прожилками и стонал. Реально стонал, тихо, на самой грани слуха.

— Профессор? — хрипло спросила я, медленно приближаясь. — Я… эээ… дипломную работу принесла…

— Аника! Как вовремя! — закричал он, словно увидел родную душу. — Помоги! Немедленно! Держи вот это!

Он швырнул в меня нечто похожее на полурасплавленный амулет. Я инстинктивно поймала его… и в этот момент всё пошло наперекосяк.

Кристалл в его руках вспыхнул адским светом. Пол устремился куда-то вниз. Воздух будто взвыл.

И я, обняв свою папку и амулет, оказалась в самой настоящей воронке.

Падение было… странным.

Как будто меня размазывали по стеклу, сжимали в шарик, потом распрямляли в шнурок. Голова кружилась. Желудок сжался. И я была уверена: вот оно, моё последнее мгновение.

Только оно не наступило.

С громким “БУМ!” я плюхнулась в нечто мягкое и колючее одновременно.

Трава.

Пахло землёй. Настоящей землёй, влажной, весенней. Сверху — странное синее небо, без единого клочка родной серой дымки. Солнечные лучи, яркие, режущие глаз.

Я зажмурилась, моргнула несколько раз и попыталась сесть.

Мантия моя порвана. Локти исцарапаны. Папка с черновиками — к чёрту её — разлетелась по траве.

— Стерн тебя раздери… — выдохнула я. — Где я?

Я оглянулась.

Лес.

Но не родной темный лес за Академией, заросший угрюмыми вязами. Этот был каким-то… неправильным. Слишком светлым. Деревья высокие, с белыми стволами, словно покрытые инеем. Листья золотились на ветру, отбрасывая пятна света на землю.

Я медленно поднялась на ноги, отряхиваясь. В носу свербило от непривычно свежего воздуха. В ушах звенела тишина — ни городского гула, ни заклинательных всплесков, ни знакомого треска зачарованных факелов.

И тут меня ударила первая мысль:

“Что-то здесь не так.”

Но разум, уставший от падения, нашёптывал: “Успокойся. Это просто… западный лес? Ты вылетела через портал и попала куда-то за город. Бывает.”

Да. Бывает. Уж точно не в новый мир ведь.

Я подобрала папку, тяжело вздохнула и решила: сначала найти дорогу. Потом — убить Стерна. В этом порядке.

Я сделала несколько шагов и… утонула в яркой, звенящей тишине.

Лес был красив.

Красив настолько, что хотелось сесть на ближайший пенёк и расплакаться от умиления.