Темная материя

Холодные пальцы забвения

 «Когда-то правительства развитых стран построили в своих самых крупных городах метро. Это были своего рода червоточины (Wormhole). Люди прорыли их в земле, в своей планете, чтобы соединить между собой свои важные точки контактов. Развитие, как уже давно известно, происходит по спирали. Теперь, спустя всего неполных три сотни лет, мы сделали тоже самое в космосе. Мы работаем на благо человечества и упорядоченности, и ясности наших взаимоотношений. Благодаря нашему открытию отпала необходимость в нестабильных скоростных двигателях. Но что самое важное, перевозки стали прозрачными, а понятие «пиратство» потеряло всякий смысл».

«Just Jump to the Galax»

Новогоднее обращение компании гражданам свободных республик

от 1.01.2180 г.

 «Извините меня великодушно, но я все же позволю себе один глупый вопрос. Для сегодняшнего дня это позволительно. Да и, пускай он один, но все же за мою карьеру журналиста будет! Иначе, если их перестанут задавать, астронавты и все скитальцы меня поймут, на горле нашего общества холодные пальцы забвения, таки сомкнуться.

Когда копали метро, насколько я помню из изучения истории, в качестве отхода были тонны грунта. Я, конечно, не эксперт, как скажет наша глубоко нами любимая «Джей Джей», тем более уже не эксперт в их сверхсекретной технологии, но что есть отход при рытье космических тоннелей, и куда его девают?»

Аарон Ньюборн

ЛаксНьюз

от 1.04.2180 г.

Капитан зашел в рубку. В свою самую любимую на всем корабле комнату. Она, как и весь корабль была выполнена из стайлэкса, светло серого металлизированного пластика. Мягкого и теплого на ощупь, но очень прочного материала. В условиях какой бы влажности он не находился, поверхность его всегда оставалась приятной для прикосновений, а главное, сухой. Стайлэкс являл собой очень недешевую технологию, но позволял поддерживать заданный микроклимат на корабле, или в тех отсеках, где был установлен.

Тот, кто хоть раз летал в далекий космос в жестяной банке, оббитой ржавеющим железом, опутанной мотками, от сырости и конденсата искрящих проводов, да свисающих цепей устарелых подъемников, понимал, за что следует заплатить, строя свой корабль, а на чем экономить. Если для такого бедняги, конечно, его следующий раз наступал. Если такой скиталец бескрайних холодных просторов, где, как очень быстро выяснилось, людей никто не ожидал, приходил в себя после болячки, астронавтами прозванной «холодными пальцами забвения».

В случае оказии, подцепить эту душевную заразу, конечно уже приходилось надеяться на быстрый двигатель, чтоб успевал доставить на Землю, или хотя бы на ближайшую базу, очень на нее похожую, пока кома, в которую такой скиталец впадал, не успевала провалить его в смерть.

Контур комнаты рубки имел вид полукруга. Удобная и давно принятая всеми капитанами линия мостика. Полукруглые мониторы, расположенные на интерьерной части, позволяли создавать иллюзию сферы, так называемого пространственного присутствия. Тогда, как внешняя сторона этой же самой стены, являла собой одну из самых защищенных стен корабля.

В самом центре этого полукруга находилась гордость нашего капитана – большой монитор с возможностью создания голографических 3-D проекций – порой незаменимая функция при решении логистических задач в условиях запутанных туманностей космоса.

Но в этот момент этот дорогой монитор выдавал трехмерное изображение их преследователя.

- А вы не спешите, как я посмотрю,- проговорила парившая серо-зеленым дымом голова.

- Куда?- легко уронил капитан,- и спустя мгновение жестко добавил,- вместо нас торопитесь вы, у вас минута.

- Боюсь, одной минуты не хватит, чтобы нам, как следует объясниться.

- Для того, чтобы понять, что именно собой представляет мой собеседник, мне порой и меньшего времени достаточно.

- Ясно. Наслышан о вашем умении вести переговоры. Захотелось даже подстраховаться. Но здесь не все так просто. Наверняка о странной субстанции из далекого космоса вы слышали.

- Это вы про байку о темной материи?

- Это можно и так называть. Да, и если бы она была, действительно, из далекого космоса, как о ней говорят.

- А ее поля, где она произрастает, немного ближе, да?

- Вы не поверите, насколько.

Капитан посмотрел на часы.

- Ладно, давайте ближе к делу, а то, я правду сказал, у нас мало времени.

- Вы ничего не слышали об отходах от образования кротовых нор?

- Отходов? И об этой байке я слышал на каждом привале, как и о темной материи самой. Но вы же, действительно, не думаете, что космический вакуум роют лопатами, а кучи этих барионных и небарионных частиц куда-то увозят и выбрасывают.

- А вы о самой технологии ничего не слышали?

- О технологии? А что с ней не ….

Доктор никогда не любил быть свидетелем переговоров капитана. Своего друга он знал, как уравновешенного и очень упорядоченного человека. А диалоги эти, в своем большинстве находились в ряду граничивших с алогизмом перепалок. В них разуму дока больно было не то, что копаться, даже слушать. Да и загадки там были скорее не для него, а для психотерапевта в Богом забытом приюте для скитальцев на краю пройденного космоса.

 А капитан из них всегда выходил, если не победителем, то точно не проигравшим. Была какая-то уверенность, что так будет и в этот раз. Хотя, конечно, последние минуты, его поведение доку показались даже излишне странными. Но этот диалог дослушивать все равно хотелось меньше всего. И лично для дока последние инструкции состояли в том, чтобы пребывать в сан-блоке. Потому хотелось заняться чем-то более интересным именно там. Только вот когда он зашел в свои владения, его картинка мира немного пошатнулась.