Тёмная попаданка для светлого

Глава 1

Я отчаянно продиралась через густые, колючие кусты, словно от этого зависела моя жизнь.

– Лена, оставь его, вылезай! – голос Марины срывался, её терпение было на грани, – Испачкаешься ведь! Хотя, кажется, уже поздно…

Я не сразу ответила подруге. Котёнок буквально в последний момент выскользнул у меня из рук и шмыгнул в гущу кустов. Я снова полезла за ним, продираясь через мелкие ветки.

– Мариша, я сейчас! Он уже близко..., – от моего громкого голоса, пушистый серый комочек забился ещё дальше, и я на пару секунд потеряла его из виду. В темноте сверкнули маленькие глазки, едва различимые между ветвями.

Я бросила тяжёлую сумку с нотами для фортепиано и сменной одеждой на траву и сняла ветровку. Мне уже стало жарко, а она только мешала. Услышала за спиной обречённый вздох Марины.

– Лен, вот любишь ты насаждать добро и причинять справедливость. Может, ему там хорошо? Может, его мама где-то рядом? – взмолилась подруга.

– Да какая мама! Ночь, пустырь, машины гоняют, – бурчала я, снимая с носа паутину, – Если мы его тут бросим… От него останутся лапки да усики.

– Вот именно ночь и пустырь! А тут посреди трассы две девицы разнаряженные. Бросай это несчастье и пойдём, пока от нас не остались бровки да ноготочки…

Я слышала её совсем глухо, словно голову вдруг накрыли подушкой. Котёнок испуганно мяукал, и я лезла наощупь на его писк. Обернувшись, поняла, что густые ветви куста закрыли от меня обзор на дорогу.

– Марин? – по спине пробежал холодок. Подруга не ответила. Может, обиделась и молчит. Бросить она бы не бросила, как бы не утомляли её иногда мои выходки. Но хоть мы и еле стояли на ногах после благотворительного концерта, пройти мимо маленького брошенного существа я не смогла. Писк котёнка вернул меня к причине ползанья по кустам в половину первого ночи.

Я снова потянулась к нему. В темноте еле различала его очертания, поэтому тянула руку наугад, но ловила пустоту. Там что, яма? Когда я уже нащупаю хоть что-то?..

Тут я начала терять равновесие и заваливаться вперёд в темноту. Только моё падение почему-то не заканчивалось, и я закричала. В полёте в голове мелькали судорожные мысли. Господи… Да там наверняка был открытый люк… Или какие-нибудь шахты… А я в темноте не увидела…

Летела я долго, кувыркаясь в воздухе в абсолютной темноте. Глубокая же попалась шахта, как у лифта небоскрёба… Уже перестала кричать и успела смириться с неизбежной кончиной. Перед глазами пролетела вся жизнь. Одна в большом городе, снимаю однокомнатную квартирку. В моей жизни была только работа учительницей музыки, рыжий кот Персик и единственная подруга Маринка. Ни мужа, ни семьи, даже родной матери я была не нужна. Один лишь кот ждал меня дома. Хоть бы Марина о Персике позаботилась…

Вдруг воздух вокруг меня застыл, стал вязким, будто я упала в кисель. От страха я забарахтала руками и ногами, всё вокруг засветилось ослепительным сиянием, словно мне в лицо зажгли прожекторы. Мне пришлось зажмуриться. И тут я, наконец, куда-то мягко приземлилась, будто меня аккуратно положили. Сияние померкло. Я лежала животом на чём-то сухом, колючем и твёрдом. Пошевелила руками – вроде солома. Неожиданно подо мной что-то громко затрещало, и я снова полетела вниз, но в этот раз недолго. Успела лишь закрыть голову руками.

Сейчас приземляться было гораздо больнее. Удар об пол вышиб из меня весь дух. Если бы не сгруппировалась, наверняка разбила бы себе нос.

Я открыла глаза, мрак стоял кромешный. Голова кружилась, но ещё соображала. Пошевелила конечностями – хоть ударилась плашмя, но ничего не сломала. Глубоко вдохнула – рёбра тоже все на месте.

Неожиданно услышала тихий металлический звук, будто ножи друг о друга поточили. Дрожь пробежала по спине, и я ощупала поверхность под собой. Деревянный пол, какие-то осколки, щепки, что-то мягкое, и эта самая солома, на которой я уже успела полежать. Сделав ещё один глубокий вдох, уже посмелее предыдущего, я попробовала приподняться на руках. Но тут тело отозвалось болью, и руки предательски подкосились – всё-таки ушиб явно был. Да понять бы хоть, где я валяюсь?

Я медленно перекатилась на спину и тяжело вздохнула. Волосы, спутавшись с грязью, закрывали обзор, и я с трудом убрала их рукой с лица. На всякий случай протёрла глаза и проморгалась. Я смотрела на дырку в потолке ветхого дома, в которую, словно большим белым глазом заглядывала луна. Это как? Я же куда-то падала добрую пару минут! И не в сарай, а в колодец. Как тут может быть видно небо? Я рассчитывала на бетонный потолок какой-то подсобки…

Оглядеться я не успела. Рядом со мной скрипнула старая половица, и я затаила дыхание. Кто-то медленно подходил ко мне, кто-то был тут в темноте. Большой, тяжёлый и явно двуногий. Как бы он ни старался идти тихо, лёжа на полу, я чувствовала телом равномерную вибрацию от шагов. Бежать мне было некуда.

Тут моей открытой шеи коснулось что-то холодное. Я машинально схватила это рукой, пытаясь отодвинуть. Ладонь пронзило болью.

– Ай! – поняла, что порезалась и обхватила одну ладонь другой, чувствуя, как между пальцев течёт горячая кровь, – Что вы делаете?!

– Кто ты? – строго спросил из темноты совсем рядом глубокий мужской голос.

Я резко подняла голову, надеясь, что свет луны из дырки в потолке позволит разглядеть мужчину. Мягкое сияние освещало рельфеное тело. Было видно, что он высокий и широкоплечий. А ещё – босой.

– Отвечай! – это было сказано таким тоном, что стало ясно – мужчина привык к моментальному исполнению приказов.

– Елена Мартьянова, – ответила я тёмному силуэту, склонившемуся надо мной.

Лёжа спиной на холодном полу с покалеченной рукой, беспомощная, как перевёрнутая черепаха, я была не в том положении, чтобы не подчиниться. Но остатки храбрости и достоинства у меня ещё были. Раз меня ещё не зарезали, а просто спрашивают, кто я, значит, оставался шанс, что всё это какое-то большое недоразумение. Так что мне нужно выяснить у незнакомца, что происходит, сориентироваться и выбираться отсюда.

– Да что ты говоришь? – опасно понизив голос, он провёл остриём под моим подбородком. Не поцарапал, но ощущение было очень неприятное, – Какое интересное имя ты себе выбрала, Селена Андерс. Только меня этим не провести.