Темная пыль

Темный Эрон

Внутри все сжималось. Не привычно, сбивая и без того не ровное дыхание, это чувство словно затуманивало все вокруг, все глубже погружая в не менее спутанные мысли. В той комнате, куда его перевели сразу после разговора с Алиром, было уютно и светло, но не смотря на все это, куда более тревожнее чем в холодной камере. Без особого интереса оглядев ни чем не примечательный для любого замка интерьер, Эрон поморщился, с силой одергивая уже без того расстегнутый, словно душивший ворот мокрой рубашки. Она еще не просохла после нахождения в камере, но в ней, в своей несомненно было гораздо уютнее, чем в лежащей рядом на кровати, от утюженой черной форме. Брезгливо поморщившись мужчина грузно опустился в кресло. Прикасаться к чему либо не хотелось, но измозженный и уставший от жесткой и холодной поверхности, он невольно выдохнул, расслабляясь и с горечью вдыхая запах дорогого дерева. Прикрыв глаза лишь на минутное мгновение он сделал над собою неимоверное усилие, чтобы открыть их снова. Недавняя боль отступила, но и от этого не становилась как-то, хотя бы физически легче. Ощущение проданности и предательства душили его, заставляя тело ломаться в более болезненной ломке. «В любом случае, было ли оно так?» - понимая всю глупость своих рассуждений мужчина очевидно пытался найти оправдания свои поступкам, бесконечно роясь в беспорядочно разбросанных мыслях. От самого себя становилось тошно. Именно сейчас в этот момент, хотелось снять свою оболочку как это старое, от дороги потасканное тряпье, выйти из этого грязного, никчемного тела, оставив в нем все воспоминания и слишком разгулявшиеся чувства...Уже морщась от самого себя, советник резко поднялся, без усилий разрывая свою одежду. Сейчас за долгое время он не думал ни о чем, словно преступник избавляясь от старых, потрепанных улик, бросая их в горящий в камине огонь. Кто он такой, кем был и кем являлся всю свою осознанную жизнь? Явно не тем, кем хотел быть, поддаваясь правилам, устоям и слову долга и чести. Он должен сделать что то для себя. Что-то, пускай кратковременно, но приносящее капельку хотя бы не счастья, но личного самоудовлетворения. И это не будет предательством. Того же хочет и сама Айлин. Он будет счастлив лишь тогда, когда она станет таковой. Пусть в этом и поучаствует ее кровный враг, кому какая разница? Если в итоге она будет свободна, не так уж это и важно...Мысли менялись каждую секунду, пока за такое же короткое время Эрон натягивал на себя, как оказалось достаточно удобную одежду. Сейчас это был не просто костюм безликих, с похожими на их рубашку и плащом, это был его выбор, не гласно подтверждающий о согласии оговоренной ранее сделки.

С последней пуговицей на вороте, словно специально запутавшейся в слишком длинной, оттопыренной в сторону нитке, советник выдохнул, с каким то облегчением опуская еще не совсем окрепшие руки. Решение далось не легко, но с его принятием стало намного легче. Отгоняя от себя саму мысль о тайном заговоре против Айлин, он принял не только всю сложившуюся ситуацию, но и самого себя, нового, с иными целями и с открытыми самому себе чувствами. Это было самое главное решение в его до этого такой темной и никчемной жизни.

Несколько резких шагов и он оказался в коридоре. Чувство возвращения в прежнюю, при дворцовую жизнь пришло лишь на одно мгновение, когда стоявшие у дверях темные, слегка поклонившись расступились в сторону. Один из сопровождающих Алира приблизился, так же кивком приветствуя мужчину, пустым, еле заметным очертанием глаз, быстро оглядывая гостя. Довольно улыбнувшись таким же теневым лицом, он встал рядом, жестом указывая вперед вперед.

 - Рад, что ты принял верное решение — темных говорил тихо, словно вибрируя своим гипнотизирующим голосом. Приспустив длинный, черный капюшон он шел совсем рядом, своим чуть более быстрым шагом указывая направление. Здесь, в более светлых частях коридора его уже открытое лицо выглядело четче, очерчивая весь контур лица серым, даже черным свечением— Если ты все еще продолжаешь сомневаться скажу одно — другого выбора у тебя быть просто не могло. Повелитель снисходителен к темным, но если они отказываются от его помощи, не щадит ни кого. Даже приближенного своей сестры.

Не смотря как казалось быстрый шаг безликого, шли они медленно. Он словно давал знать об открытости для личного разговора, то и дело притормаживая и сбивая шаг.

 - Так говоришь, будто ему есть дело до своей сестры... - Эрон не мог этого не заметить, с вопросом и интересом окинув собеседника изучающим взглядом. Это было явно не то, о чем хотел поговорить прислужник, еле заметно скривившись быстро убрал все эмоции под не проницаемую маску.

 - Я бы так не сказал. Повелитель пытается скрыть свои истинные чувства. Я больше кого либо знаю об этом — так же бросив в сторону мужчины резкий взгляд он продолжил, ни как не меняя свою холодную интонацию — ты мне нравишься Эрон. Ты темный, пережил куда более тяжелое, чем кто либо из нас. Но при этом не потерял себя, в нужный момент показывая преданность к своему темному существу. Бросить все ради своих целей, бороться к меткой клейма и не побояться последствий... Мало кто способен на это, особенно среди енров.

Гордость за свой народ яркой вспышкой злости сверкнула в глазах у советника, но сцепляя крепче напряженные руки за спиной, он промолчал, попутно стискивая, почти до скрежета и зубы. Да, кое кто из его вида действительно были такими, но в ровно такой же степени, сколько и из представителей других рас.

 - Не смотря на это — темный продолжал, останавливаясь в нескольких шагах от распахнутой широкой двери — это все не помешает мне убить тебя в любую удобную мне и повелителю секунду. Предательство это не то, что потерпит наша гордость.

Поворачиваясь к собеседнику лицом, Эрон замер, несколько секунд всматриваясь в его лицо. В полной концентрации, без злости и в такой же не преступной, скрывающей маске, сейчас, сосредоточившись на своей целе и личной выгоде, он был не безэмоционален, словно скала отстаивая свое внутреннее пространство, в которое темный легко и не навязчиво пытался проникнуть с первой секунды встречи. Его лицо переливалось черной дымкой, словно замерев и даже перестав дышать, с вызовом всматриваясь в глаза противника. Да, именно противника. Этот разговор и был таковым, решающим для каждого из участвующих, не гласно устанавливающий их главенствующее место.