Темная пыль

Тайна светлых

Тьма поглотила, но не так чтобы хоть как-то испугаться ее порыву. Придерживаясь одной единственной цели, император не переставал ощущать исходящий от Айлин холод, еще крепче прижимаясь к ее безжизненной руке. Старательно вникая в саму суть сгустившегося мрака, он и здесь пытался различить несуществующие очертания, торопливо подгоняя определенно двигающееся пространство. Первый звук, а уже дальше и более разборчивый голос, от которого мужчину сковало невидимым и непривычным для его бесстрашной натуры страхом, будто порализовывая и отключая даже самые примитивные действия. Зная о присутствии по эту строну грани лишь в качестве зрителя, Давид словно сопротивляясь все же пытался устанавливать свои правила, хотя бы изредка поворачивая в сторону словно обмякшую голову.

• Это бесчестно! - опять этот голос. Он узнал его, но опасаясь спугнуть все таки замер, более внимательнее всматриваясь в развеивающуюся дымку. Она растворялась медленно, подразнивая не торопливым очерчиванием элементов. Еще нестерпимое мгновение, и первые силуэты, позволяющие понять место происходящих событий, четко обрисовали привычно тусклые углы тронного зала — Даже для Вас, это слишком — стоящая по среди него слегка пошатнулась, осторожно и казалось с болью отодвигая налипшие на лицо волосы. Оно еще было окутано той же серой, затемняющей дымкой, но по силуэту, по осанке и даже по тембру...от осознания, что темная сейчас спокойно стоит от него в нескольких шагах, он казалось забыл свое начальное предназначение и не реальность происходящего. Нет, это была не игра воображения, и эти события когда то и правда происходили в этом месте, но выдернутые из последних остатков жизни воспоминания девушки, были слишком яркими и правдоподобными, чтобы посчитать их таковыми. «Она ни когда не вспоминала об этом!» - внимательно осматривая уже окончательно прояснившийся профиль, Давид выдохнул, еще более сосредоточенно всматриваясь в совершенно невозмутимое лицо. Наверное первый страх, тщательно скрываемый, но все же очевидный, вперемешку с остатками былой гордости...стоящая девушка была лишь внешне схожа с той, кто лежал сейчас в его комнате. Яркий, еще необузданный нрав, строгость и не преступность собственных реалий...это читалось даже через едва уловимую пелену отчаяния, навсегда оставляя в глубине неизгладимый и болезненный шрам... Не сразу расслышав второй голос, император замер. Кроме как самому старому императору он принадлежать больше ни кому не мог. Это можно было даже судить по высоко поднятой голове самой пленницы. Благодаря нужной в той темноте борьбе, Давид все же смог контролировать хоть какие-то действия, с трудом но быстро поворачиваясь в сторону высокого пьедестала. Отец был таким же, каким он помнил его всегда, без прикрас строгий, жесткий, лишь такими же как у самого Давида светлыми чертами определяя свое отношение к своей империи. Впервые за всю жизнь закравшаяся мысль о том, что в своем не зримом притяжении и стойкости он был бы отличным темным, мелкой дрожью пробежалась по всему контуру все еще слегка онемевшего тела. Будто читая мысли тайного гостя, старик еще выше приподнял плечи, ярко сверкнув залитыми синевой глазами.

• О, девочка моя! - не смотря на долгие обращения Давида на мелкие, может и ничего не значащие детали, воспоминания продолжали свой ход, не отставая ни на секунду от когда-то произошедших событий — в этом месте эти слова звучат слишком грубо и бестактно. Не смотря на наше взаимоотношения и положение наших народов, ты как представительница своего народа должна иметь контролировать свой гнев. Чему учил тебя твой отец? - на последних словах он улыбнулся, в прочем слишком быстро теряя этот веселящий пыл.

  Айлин скривилась, слегка сжимая промокшее до основания, даже с виду неимоверно тяжелое платье. Только сейчас заметив его немного блестящий, черный материал и слегка не привычный даже для того времени пошив, Давид еще раз убедился, что девушка была привезена тем вечером из самого мира теней. Она хотела ответить, уже на едва заметном выдохе поджимая чуть подрагивающие губы, но осеклась, повидиму слишком близко принимая сказанные слова.

• Вот так то лучше! - от тона отца скривился даже светлый. Окидывая его фигуру напряженно оценивающим взглядом, он и сам в легком порыве сжал кулаки, удивляясь минутной расслабленности своего сознания. Магической силы здесь не было, да и нужна ли она? От нее воспоминания могли только рассеяться, выталкивая из себя совершенно не званного гостя — При том — медленно спускаясь, император не чувствовал себя неловко, спокойно приближаясь к темной особе — Я не виновен в том, что произошло на твоих землях. Тебе не к чему меня ненавидеть.

  Отец, нет, сейчас уже совершенно не знакомый ему человек, словно кровожадный коршун навис над своей жертвой, в несколько шагов сокращая отделяющее расстояние. Ни один светлый не мог себе позволить такого. Поглощаемый темной энергией противоположного светлым вида, они всегда испытывали непроизвольное отталкивание, внушающее не контролируемый и природный страх. Как две параллели, которые по законам физики ни когда не должны прикоснуться. Иначе, иначе они перестают быть теми, кем их все привыкли называть...Забредая в свои собственные, спутанные мысли, Давид вздрогнул, в очередной раз пропуская довольно ощутимый ток. А ведь как и отец он и сам был таким, ни когда не чувствующим то самое, нужному светлому отталкивание.

• Вы уничтожили мой мир, император! - не отступая и в своем взгляде, девушка прошипела, брезгливо скользнув по стоящей фигуре. Видно, что она хотел отступить назад, хотела оттолкнуть его от себя, пользуясь последней возможностью использования уже запертой магии, но страх оказаться еще более слабой и покоренной, четко высвечивался в пока еще ярко-черных глазах.