Тёмная сторона

Астральный романтик. Глава 1.

Старая дача скрипела от ветра, словно жаловалась на свою заброшенность. Внутри, в комнате с облезлыми обоями, на полу сидели Маша и Света. Перед ними лежал лист ватмана, на котором неровным почерком была нарисована лестница, а в центре горела свеча.

— Света, ты уверена, что для гнома-матершинника нужна была ароматическая свеча «Ванильная страсть»? — с сомнением прошептала Маша, кутаясь в куртку. — И зачем ты нарисовала лестницу розовой помадой? В инструкции вроде был черный маркер.

— Ой, да какая разница! — отмахнулась Света. — Главное — намерение. Черный маркер засох, а помаду не жалко. Давай уже, читай заклинание, пока мы тут от холода не околели.

Они взялись за руки. Света глубоко вдохнула и загробным голосом произнесла:

— Гном-матершинник, приди! Гном-матершинник, приди! Гном-матершинник, появись и удиви!

Девушки зажмурились и стали ждать. Прошла минута. Вдалеке ухнула сова. И вдруг от листа ватмана раздалось тихое «пуф!». Комнату заволокло легким дымком, но вместо запаха серы или пыли в воздухе почему-то отчетливо запахло дешевым мужским одеколоном и мускусом.

Света открыла один глаз. На нарисованной помадой лестнице стоял… гном.

Он был ростом с табуретку, но совершенно не походил на сурового матершинника из детских страшилок. На нем был крошечный шелковый халатик леопардовой расцветки, распахнутый на волосатой груди, на ногах — крошечные бархатные тапочки, а седая борода была зализана гелем. В зубах гном держал пластиковую розу.

Он выплюнул розу в ладонь, поиграл густыми бровями и выдал густым, бархатистым басом:

— Девочки… а вашей маме зять-волшебник не нужен?

Маша поперхнулась воздухом и выронила фонарик.

— Э-э-э… ты кто? — выдавила Света, вжимаясь в стену. — Ты почему не ругаешься матом?

Гном поправил воротник халатика, подошел к краю ватмана и томно вздохнул.

— Ругаться при таких прекрасных дамах? Фи, какой моветон! Вы, должно быть, устали? Ведь вы весь день крутились в моих мыслях!

— Света, — прошипела Маша, дергая подругу за рукав. — Кого ты вызвала?! Какая розовая помада, какая ваниль?! Это гном-пикапер!

Тем временем гном не терял времени. Он сделал элегантный выпад, подошел к кроссовку Светы и попытался нежно погладить шнурки.

— Твои глаза как два бездонных колодца в подземельях Мории, — мурлыкал он. — Позволь мне стать твоим рудокопом любви…

— А ну пошел вон! — взвизгнула Света. Она схватила стоявший в углу старый пыльный веник и замахнулась на маленького ловеласа. — Пошел, я сказала! Извращенец бородатый!

— Воу-воу, детка, полегче! К чему такая агрессия? — гном резво отскочил в сторону, уворачиваясь от веника. — Я же со всей душой! Можем просто попить нектара, посмотреть на луну…

Хрясь! Веник обрушился в сантиметре от леопардового халатика. Гном пискнул, потеряв весь свой бархатный баритон, и бросился наутек по ватману.

— Дикарки! Недотроги! — заголосил он, на бегу теряя тапочки. — Я к ним с цветами, а они с дрыном! Никакой романтики в наше время!

Света замахнулась еще раз, но гном прыгнул прямо в пламя свечи. Раздалось еще одно «пуф!», запахло паленой шерстью и ванилью, и маленькое недоразумение исчезло. Только на ватмане осталась лежать крошечная пластиковая роза.

Девушки сидели в полной тишине, тяжело дыша.

— Знаешь, — наконец сказала Маша, осторожно отодвигая ватман ногой подальше. — Давай в следующий раз просто вызовем Пиковую Даму. Она хотя бы просто душит. Это как-то… понятнее.

Света молча кивнула, сдула челку со лба и покрепче перехватила веник.

— Согласна. Собирай вещи, поехали домой. И помаду эту выбрось от греха подальше.

Утро следующего дня выдалось на редкость солнечным, и ночные события на заброшенной даче казались просто нелепым сном. Девушки сидели на уютной Светкиной кухне, пили кофе и безудержно хихикали.

— Нет, ты видела его тапочки?! — Маша смеялась так, что едва не подавилась круассаном. — Бархатные! Как у какого-то султана-недомерка!

— А халатик? — Света вытирала слезы от смеха. — «Твои глаза как колодцы в подземельях Мории»! Господи, где он этих подкатов набрался? У гномов там курсы пикапа открыли? Наверное, мы вчера надышались пылью, вот у нас и случилась массовая галлюцинация.

К вечеру дачное приключение окончательно превратилось в забавный анекдот. Маша осталась ночевать у подруги. Они посмотрели комедию, съели пиццу и, выключив свет, разошлись по комнатам.

Часы показывали половину третьего ночи, когда Света проснулась от странного звука. Кто-то очень настойчиво, но тихо скребся в балконную дверь.

Она сонно приоткрыла глаза. В комнате было темно, лишь свет уличного фонаря падал на пол. И тут Света почувствовала это... Знакомый до зубного скрежета удушливый запах: ядреная смесь ванили, мускуса и дешевого лосьона после бритья.

Из-под кровати вдруг раздался тихий щелчок, и на всю комнату заиграл приглушенный, хрипящий саксофон. Кто-то включил крошечную блютуз-колонку.

— Думала, от любви можно уехать на электричке, детка? — раздался снизу густой, бархатистый бас.

Света взвизгнула, поджала ноги и включила ночник.

На ковре, прямо посреди комнаты, стоял вчерашний знакомец. Только теперь леопардовый халатик сменился на блестящую диско-рубашку цвета фуксии, расстегнутую до самого пупка. На волосатой груди блестела массивная золотая цепь, а борода была завита в аккуратные локоны. В руках он держал крошечную гитару и коробку конфет размером с наперсток.

— Как ты меня нашел?! — в ужасе прошептала Света, натягивая одеяло до подбородка. — Мы же в городе! На пятом этаже!

Гном самодовольно поправил воротник рубашки и подмигнул:

— Для истинного чувства нет преград. К тому же, ты оставила на ватмане отпечаток своей розовой помады. Я шел по следу твоей страсти, моя сладкая карамелька. По трубам, через вентиляцию... Знаешь, сколько там пыли? Но ради твоих бездонных глаз...