Темная сторона души

Алгоритм

Жить в моем районе все равно, что жить возле кладбища. Поначалу жутко, а потом просто не очень приятно.

Особенно по ночам. Слева от меня ад. Справа уютно пристроились аккуратные коттеджи. Высота забора, цвет газона и количество этажей у домов зависит от тяжести кошелька владельца. Моя халупа среди них, конечно, нелюбимая падчерица при богатых дочках злой мачехи. Два этажа с неотапливаемой мансардой и вечно протекающая крыша. Весь фасад дома затянули заросли дикого девичьего винограда, которые зимой похожи на сплетенных между собой змей, летом на зеленую рощу, а осенью, когда листья приобретают багрово-красную окраску, на огромного огнедышащего дракона. Напротив меня находится старый заброшенный парк — прибежище местных ведьм и вурдалаков. Даже не хочется думать о той нечистой силе, которые регулярно каждую пятницу устраивает там свои шабаши в местном кабаке, а потом разгуливает по ночам до 3 утра, не давая мне спать своими криками и выяснением отношений, заканчивающихся обычно вызовом полиции.

Короче, ничего приятного, одни только неприятности. С работой то же самое. Окончив филфак, я долгое время беспросветно проболталась на всевозможных биржах труда, пытаясь найти приличную работу, но эйчары современных компаний, такое ощущение, шарахаются от моего гуманитарного образования, словно от прокаженного. Потеряв всякую надежду найти работу по своей специализации, я устроилась в находящуюся неподалеку от меня муниципальную городскую библиотеку младшим библиотекарем.

Работа не пыльная, пусть я и работаю только со старыми книгами, которые никто не читал уже несколько десятилетий, постепенно пропитываясь их специфическим нафталиновым запахом и привыкая к постоянному насморку из-за сквозняков. Что меня больше всего пугает, так это то, что моя унылая библиотечная жизнь мне уже даже начинает нравиться. Она как будто создана для моей мизантропской натуры, которая лучше себя чувствует наедине со старыми книгами, чем с живыми людьми.

Сколько себя помню, книги окружали меня с самого детства и я начала глотать их одну за одной практически сразу, как только научилась читать, скормив в себя почти все сочинения Александра Дюма. Первой моей любовью был Атос. Он всегда был для меня самым живым, загадочным и харизматичным, сильно выделяющимся на фоне других мушкетеров персонажем. Это неправильное восприятие романов Дюма потом привело к тому, что мне начал нравиться именно такой байронически-декаданский типаж мужчин с удивительной тягой к индивидуализму и саморазрушению. Видимо потому, что темная сторона моей души всегда была точно такая же.

Книги были моим университетом, где я черпала для себя все знания об окружающем меня мире. К сожалению, идеальные книжные герои так далеки были от реальных людей, что я очень быстро разочаровалась и совсем перестала интересоваться окружающим меня миром, подменив его своим, выдуманным. Наверное, именно поэтому я до сих пор не выросла, и так и осталась маленькой девочкой, для которой мир собственных грез всегда будет интереснее.

Книги всегда мне подсказывали правильные ответы. Книги всегда были со мной, когда они мне были нужны. Книги не бросали в беде. Книги не предавали. За столько лет я составила такую приличную книжную аптечку, что уже даже могла бы отпускать свои рецепты. От простуды поможет «Дьявол носит Прада» Вайсбергер (взболтать вместе с теплым пледом, теплыми шерстяными носками и молоком с медом). От плохого настроения выручит «Радость поутру» Вудхауса (чашка теплого шоколада или классического «Эрл Грея» и овсяное печенье по вкусу). От тоски спасет «Джентльмен из Москвы» Тоулза (легкий коктейль «Космополитен» или бокал мартини для тяжелых случаев). От первой влюбленности поможет «Машенька» Набокова (желательно подавать с обжаренными бабочками в фиолетовых креманках в виде ладьи, предварительно обдав горелкой с бледным огнем до золотистой хрустящей корочки, сверху слегка присыпав корицей). От весеннего авитаминоза поможет поэзия Пастернака (подавать вместе со свечами на столе и весенним салатом с петрушкой). От писательских иллюзий убережет литературная критика Моэма (в качестве бонуса добавить узорный покров его коротких рассказов). От панических атак поможет «Сенсация» Ивлина Во (сверху посыпать пригоршней праха мерзкой плоти). От боязни летать спасут «Ангелы и демоны» Дэна Брауна (подавать с вырванной глазницей и набором переводных татуировок для тела с амбиграммами).

Ах, если бы не сдалась так быстро и не устроилась бы в ту чертову библиотеку, ничего бы этого не произошло.

Хотя… кто знает.

Главной моей обязанностью было закончить каталог библиотеки и навести порядок в хранилище, отложив те книги, что в хорошем состоянии, на дальнейшую оцифровку, а остальную непригодную часть фонда отправить на переработку.

Это был самый обычный холодный мартовский день, когда весна была только по календарю, а на самом деле все еще властвовала никак не хотевшая уходить затянувшаяся бесконечная зима. За окном целый день шел снег, укутав все окружавшие деревья и провода своим белым пушистым покрывалом, из динамика полоумной станции неслась какая-то дурь из моего плейлиста на Я.Недомузыка, а моя руководительница, которую я про себя называю старой ведьмой, как всегда, без стука бесцеремонно вторглась в кабинет, поставив на мой стол очередную стопку книг, высотой примерно с мой рост.

— Эту стопочку книжечек нужно разобрать до конца рабочего дня, дорогушечка! — не то прошипела, не то пропела она своим низким прокуренным голосом.

— Елена Игоревна, но как же я успею это сделать за оставшиеся два часа? — спросила я с опаской поглядывая на хлипкую конструкцию, которая уже начинала крениться и завалиться на бок. — Она же величиной с настоящий небоскреб?

— А это уже твои проблемки, солнышко! — ответила она, посмотрев на свои миниатюрные часики. — Так, у меня сейчас встреча, когда вернусь, лично проверю, чтобы все было сделано! — весело хихикнув добавила она и беззаботной бабочкой выпорхнула в коридор.