Темная сторона Петрограда

Глава 6

День рождения Маши прошел очень душевно. К этому времени у нее был уже заметный животик. Пришла Яна, все Серовы, Генрих и Марта — родители Ансельма и даже Аграфена Семёновна, которая была экономкой у Серовых и помогла Маше в самый первый день ее появления в этом мире.

Агриппина, кухарка, напекла пирогов. Вместо парадного обеда был просто чай у самовара и задушевные беседы. Конечно, всех тревожила война, вот, к примеру, Варвара Леонтьевна уже месяц не получала вестей с фронта от своего мужа. Но она верила, что он жив, просто почта ходила как попало. Аглая очень заинтересовалась Яниной, которая рассказывала о своих буднях в госпитале.

— Мама, я тоже хочу помогать больным и раненым, — заявила Аглая, — я могу колдовать, заговаривать кровь, у меня есть волшебные снадобья. Я хочу приносить пользу, что толку сидеть дома?

— Аглая, это слишком серьезно все, как ты не понимаешь? Там такие ужасы, кровь, смерть, раненые кричат и стонут, там ужасно пахнет. Ты слишком мала ещё для всего этого кошмара, — ответила Варвара Леонтьевна в испуге.

— Но я уже большая, я справлюсь! Янина мне поможет, правда? — Аглая вопросительно посмотрела на Машину подругу. Та немного подумала и ответила так:

— Твоя мама права, там такого насмотришься, что волосы дыбом встанут. Я-то уже ко всему привыкла за последние месяцы, но у меня до этого была учеба, я человек подготовленный. Туда тебя даже и не пустят, я уверена.

Аглая не нашла, что сказать, но она насупилась и энергично мешала сахар, громко звякая ложечкой.

В углу на столике лежали подарки, которые гости преподносили Маше при входе в ее квартиру. Там были, в основном, всякие приятные вещицы для дома и для будущего младенца. Маша радовалась всему, как ребенок — она очень любила подарки и сюрпризы.

Ансельм начал рассказывать о том, что они с Машей никак пока не могут выбрать имя для ребенка, ни для мальчика, ни для девочки у них нет подходящих имён, которые бы нравились обоим. И тут все начали предлагать свои варианты.

— У вас непременно будет мальчик, вот помяните мое слово, — убеждённо сказала Аграфена Семёновна.

— Мне тоже почему-то так кажется, — улыбнувшись ответила Маша.

— Назовите Алёшей, чем не прекрасное имя? — предложила Аграфена Семёновна.

— Мы уже запутались во всех этих именах, Алеша мне нравится, но плохо будет сочетаться с моим отчеством и фамилией, — это Ансельм решил вставить свое мнение.

— Надо подумать, времени у нас достаточно, — с этими словами Маша подошла к Ансельму и потрепала его по волосам. Он улыбнулся и с гордостью посмотрел на всех, словно говоря: «Смотрите, какая прекрасная женщина меня любит». Они были настоящими молодожёнами и не могли сделать нежности друг к другу даже на людях.

Но вот разговор коснулся эмиграции. Варвара Леонтьевна, конечно, ничего не сказала про то, что узнала от Маши, но в целом обставила все так, будто переезд в Париж — это исключительно ее идея.

— Я подумываю о том, чтобы перебраться к своей подруге, Ефросинье Кузьминичне. Она живёт в Париже, как ты знаешь, и сделала там успешную артистическую карьеру. Я очень скучаю по ней и мне кажется, в Париже всем нам будет лучше. Единственное, что меня останавливает — мой муж может не найти меня после отъезда. Надеюсь, его отпустят на побывку, я каждый день молюсь за его здоровье.

— Но есть же страны, которые не воюют. Может, лучше уехать туда? — спросил Ансельм.

— Но я знаю только французский, да и буду себя чувствовать с подругой гораздо увереннее, — возразила Варвара Леонтьевна.

— Эх, нам вот вообще опасно здесь оставаться, точнее, мне, — продолжил Ансельм, — немцев просто ненавидят и уже разгромили лавку моего знакомого купца. Не ровен час нас начнут сажать или ещё чего похуже. Но куда деться? Не в Германию же. Я совершенно не одобряю то, что творит сейчас страна моих предков, я поддерживаю Россию, только увы, никто этому не верит и не ценит.

— Я верю тебе! — воскликнула Варвара Леонтьевна.

— И я, — внезапно сказала молчавшая до этого Янина.

— Мы с Мартой тоже против такого развития событий, но немцам в России сейчас не сладко, мой сын прав, — вставил Генрих, — может, вам с Машей уехать в Ригу? У нас там есть родственники.

— Надо подумать…— Ансельм посмотрел на Машу и та сказала:

— Я бы лучше уехала вместе с Варварой Леонтьевной. Вместе проще будет освоиться и помогать друг другу.

— Мы будем только рады, если вы к нам присоединитесь, вы для нас как родные, — сердечно ответила Варвара Леонтьевна, а Аглая добавила:

— Ты мне как старшая сестра, Маша. Не хочу разлучаться с тобой.

Так они беседовали ещё долго. Тем временем на улице стемнело и поднялся ветер. Гости стали прощаться и расходиться по домам. Маша убирала со стола в глубокой задумчивости. Ансельм подкинул дров в печь и поленья, потрескивая, стали разгораться.

Потом они сидели у горячей печки, Маша склонила голову мужу на плечо и молчала. Ей было очень уютно сейчас и она погрузилась в ощущение близости и тепла. За окном уже ожили существа с фасадов и мостов, улицы заполнили самые причудливые создания, которые ночью чувствовали себя в городе настоящими хозяевами.

— Мы так давно не летали на драконах, милый, — сказала Маша наконец.

— Я боюсь теперь за тебя, а вдруг ты упадешь с него?

— Но раньше же ты не боялся. Да и меня можно привязать к нему, как я привязывала Аглаю.

— Ну это другое дело, так действительно было бы безопасней, — ответил Ансельм, — и надо одеться потеплее, уже стало так холодно ночами.

— Давай завтра тогда слетаем куда-нибудь? Я скажу Филе, чтобы летал невысоко и помедленнее.

— А куда бы ты хотела?

— Ночью везде интересно и красиво по-своему. И дома так странно смотрятся без всех этих кариатид, без украшений в виде различных существ. Да, кстати, помнишь Кари? Можно было бы ее навестить, — Маша закрыла глаза и прижалась к мужу.