Темная сторона Петрограда

Глава 10

Над Ансельмом сгущались тучи. По мере того, как российские войска терпели поражение, в стране накалялась антинемецкая истерия. У немцев не покупали товары и не заказывали услуги. На них нападали на улицах, грабили их лавки, запрещали говорить на немецком языке. Тех немцев, что жили неподалеку от прифронтовой полосы, высылали с минимумом вещей подальше от родных мест, так как боялись их предательства и шпионажа в пользу Германии.

А ещё были слухи, что немцев будут забирать на Кавказский фронт, но при этом им не будут даже оружия доверять. То есть, скорее всего, будут посылать рыть окопы, например. Так что Ансельму грозил призыв на фронт.

Марта со своим немецким акцентом боялась даже разговаривать в лавках, но покупать продукты и прочие товары было как-то надо. Ее давно знали все торговцы и раньше у нее с ними были хорошие отношения. Теперь же с ней даже не здоровались и обращались как с прокаженной. Поэтому Марта все реже и реже выходила на улицу, ей было и страшно, и неприятно. Она очень замкнулась в себе.

Ансельм не знал, как ему подбодрить своих родителей, чем порадовать их. Он часто приносил какие-либо гостинцы, например, блинчики, которые часто пекла Маша сама. Ходил же он к ним каждый день или до работы рано утром, или сразу после. Дома было единственное место, где можно было говорить по-немецки и чувствовать себя частью немецкого народа и немецкой культуры.

Ансельму говорили некоторые его клиенты-немцы, чтобы он поменял фамилию и имя, что его жена не обязана нести этот крест и может носить девичью фамилию, что его будущего ребенка будут обижать. Но Ансельм воспринимал это как предательство своих родителей и не мог на это пойти. Разве что Маша и ребенок… Но Маша только отмахивалась и говорила, что для неё важно быть частичкой мужа и поэтому она будет носить его фамилию, несмотря ни на что.

Маша же была вся в мыслях о том, поверят ей масоны или нет. Прошло уже несколько собраний, но Сильвестр, ни Михаил Алексеевич, ни Петр Родионович даже не упоминали тот рассказ Маши. А сама девушка не решалась поднять эту тему. Но она верила, что просто так масоны не смогут игнорировать эту информацию. И надеялась на чудо, что ей в конце концов поверят и начнут принимать какие-то меры, чтобы повлиять на это предсказание.

В конце концов масонов было немало в Государственной Думе и среди людей, занимавших высокие посты в обществе. Так что у них были рычаги власти, и если они поставят себе цель не допустить переворот большевиков, то кто знает, может, у них и получится. Так думала Маша, хотят политике она имела весьма смутное представление и не отличала кадетов от эсеров.

Она решила уйти с головой в работу и не думать постоянно о будущем, о войне, о власти. Бюст Достоевского был давно окончен, и почти завершён бюст Лескова. Оставался только Островский, которого она пока не начинала. Из миниатюр, которыми она занималась параллельно, ей особенно удался Рыжик — она вылепила из глины, как ее котик готовится к прыжку, чтобы напасть на свою добычу. В творчестве было все таким гармоничным, ясным, она с удовольствием занималась своим любимым делом целыми днями.

Маша забросила французский, немецкий она и вовсе не учила, в общем, языки не были ее сильной стороной. Она зато охотно читала книги на русском, в основном, классические романы Толстого, Тургенева и Достоевского. Из ее окружения только Варвара Леонтьевна любила такое читать, но она в последнее время полюбила современную поэзию и ее кумиром стал Блок. Да Маша с ней редко оставалась вдвоем, чаще всего все внимание отвлекали на себя Гоша и Костик.

Янина предпочитала книги по медицине, биологии и, конечно, труды социалистов, вообще всякие общественно-политические и экономические статьи и книги. А художественная литература ей была не особо интересна.

Ансельм — тот в основном читал что-то юридическое, ещё он любил философию и некоторые стихи, например, Гейне или Гете. Большие романы он не любил, а русскую литературу толком и не понимал.

Так что обсудить прочитанные книги Маше удавалось редко. В том, прежнем мире она предпочитала фэнтези, а весь «Гарри Поттер» у нее был зачитан и засмотрен до дыр. Кто ж знал, что она сама окажется в мире, где есть магия! Прямо как ее любимые герои.

Кстати, магия оказывала влияние и на литературу. В знакомых казалось бы книгах внезапно появлялись колдуны и колдуньи, например. Оживали статуи. Волшебные зелья излечивали от всех болезней. Заклинания меняли жизнь и облик героев. В общем, какую книгу ни возьми — там были теперь элементы фэнтези. И это как раз Маше и нравилось больше всего.

Вообще магия влияла на жизнь людей даже больше, чем Маша могла представить. Никакие важные решения не принимались без помощи прорицательниц, которые якобы или действительно могли видеть будущее. Такой прорицательницей стала, получается, и Маша.

Она только после того важнейшего для нее собрания масонов, где она говорила о будущем, вспомнила, что была ведь ещё и Февральская революция. Но Маша не знала о ней ничего, кроме того, что царя какие-то люди отстранили от власти и сформировали Временное правительство. Она даже не помнила, кто туда входил. Догадывалась, что вроде большевики там были. В общем, ничего толком она не знала или не помнила и это ее просто выводило из себя! Но Михаилу Алексеевичу, своему покровителю в масонской ложе, Маша рассказала все, что только могла вспомнить.

Масоны, наконец, известили Машу, что послезавтра состоится особое собрание масонов, на котором будут представители основных лож в России, кто мог добраться до Петербурга. Среди них были князь Львов и Керенский, которые будут играть в российской истории не последнюю роль.

Собрание прошло в тревожной и не комфортной атмосфере, ведь большая часть масонов по-прежнему не доверяли предсказаниям Маши. Но были и те, кто ей поверил. Ей задавали много вопросов, но увы — она знала слишком мало. И все же у нее был очень убежденный в своей правоте вид.