Темная сторона Петрограда

Глава 17

Когда Ансельм уехал, для Маши словно весь мир опустел, и только благодаря ребенку она не упала духом, погруженная в заботы о нем. А ещё девушка стала часто навещать родителей своего мужа, когда с малышом оставалась ее подруга Яна.

Там она впервые и увидела Никиту Борисовича — приказчика, с которым Ансельм договорился за умеренную плату помогать Марте в уходе за Генрихом. Он исполнял свои обязанности с лёгкостью, так как был наделён высоким ростом и крепким телосложением, и даже хромота ему не мешала. А вот если ему нужно было куда-то далеко идти, он брал с собой трость.

Никита был очень разговорчивым, и на все-то у него были присловья да поговорки. Марта, скучая без родного сына, постепенно привязалась к приказчику и с удовольствием слушала его байки. А вот Генрих, несмотря на амулет для хорошего настроения, разговаривал сейчас только с Мартой, да и то изредка. Но Маше он иногда хотя бы улыбался, Никиту же на дух не переносил.

Как-то вечером Никита засиделся вместе с Мартой и Машей в гостиной и быстро понял, что самая любимая тема для разговоров у них, конечно же, Ансельм. Маша сильно по нему скучала и постоянно вспоминала, да и Марта только и думала, что о сыне. Поэтому Маша и ходила к Марте так часто, чтобы поговорить об Ансельме.

— А как вы познакомились? — спросил Машу Никита.

— Я чуть не попала под лошадь, а он предложил свою помощь, — Маша умолчала про то, что от лошади ей помогло спастись волшебное умение замедлять время и Ансельм это заметил.

— И давно это было?

— Два года назад. А мне кажется, будто мы с ним знакомы как минимум пару десятков лет, — Маша даже улыбнулась при этих словах.

— Муж с женой, что мука с водой, сболтать сболтаешь, да не разболтаешь. Вы, наверное, много успели пережить вместе?

— Так и есть! Однажды я спасла его своим поцелуем, а потом и он меня. Такие у нас приключения были, как в сказке, — Маша не стала рассказывать подробности, хотя ей очень хотелось. Но она решила, что это все слишком личное.

— Сама судьба свела их, видимо, — добавила Марта.

Со временем Никита пробовал предложить девушке помощь, но Маша близко не подпускала к себе. Держалась приветливо, но и только. Она осознавала, что это чужой мужчина и о ней будут ползти нехорошие слухи, если их увидят вдвоем, а она вовсе не желала хоть чем-то опорочить мужа.

***

Швеция соблюдала нейтралитет в этой войне, поэтому Серовы жили там под своими русскими паспортами. Им предстояло пересечь на поезде по стране немалое расстояние. Гоша уже весело носился по вагону и залезал на сиденья, а остальная семья мечтала поскорее оказаться в Париже. Они начали чаще общаться между собой по-французски, для языковой практики.

В дороге время тянулось томительно долго, несмотря на то, что можно было почитать, поиграть в шахматы, что-нибудь написать и порисовать. Но все нашим путешественникам в конце концов приелось и даже Гоша стал ныть.

Все эти маленькие шведские городки были похожи один на другой и слились в одну сплошную вереницу вокзалов, перронов и аккуратных домиков. А Варвара Леонтьевна как чувствительная особа не могла спать в поездах и чувствовала себя в дороге прескверно, поэтому нужно было ночевать в попутних городах

В Гётеборг они добрались таким образом только через три дня. Корабль отходил только через день, так что у них была возможность освоиться, отдохнуть и погулять по городу, посмотреть на корабли. Корабли, как и поезда, больше всего интересовали Костика, который был в восторге от того, что они попали в такой большой портовый город.

Гётеборг был пёстрым по населению, исторически сложилось так, что здесь помимо шведов жило немало англичан и голландцев. Морская торговля шла здесь веками, и заграничных товаров было множество. Так что Варвара Леонтьевна купила всяких мелочей в дорогу — сначала им предстояло добираться до Англии морем, потом от Англии до Франции тоже по воде.

Варвара Леонтьевна размышляла, стоя на берегу, под свежим ветром, от которого развевался подол ее платья:

«… ведь мы преодолели пока только самую безопасную часть пути. А что будет на море? Говорят, там немецкие мины. Каждый день на море гибнут корабли. Как мы доберёмся, когда такой риск? И я отважилась на это все с тремя детьми и с мужем, который с трудом может ходить! Как он меня вообще послушал? И все потому, что я испугалась предсказаний будущего. Но сбудутся ли слова Маши? Ах, разве это было не безрассудно, решиться на переезд в такое время? А теперь обратного пути нет. Господи, хоть бы мы смогли добраться благополучно!»

— Как ты, Варенька? — прервал ее мысли подошедший Владимир Александрович.

— Володя, мне так неспокойно! Что с нами будет? Мы все оставили в России, ради чего?

— Милая, давай верить в лучшее. В то, что у нас и у детей будет много хорошего в будущем. Война закончится рано или поздно. Но сейчас нельзя жить только войной, нельзя позволить ей захватить все наши мысли. Даже на фронте я много думал о тебе, о детях, о мирной жизни, мечтал и надеялся на личное счастье. В мире остаётся много прекрасного и интересного.

— Да, все так, от моей тревоги ничего к лучшему все равно не изменится. Остаётся надеяться, что Бог нас сохранит.

Владимир обнял ее, защитив от ветра, тем более, что день был довольно прохладный. Сыновья были на попечении Аглаи, которая зашла с ними в магазин детских товаров, выбрать что-то интересное для очередного долгого пути и ждать, когда вернутся родители.

Счастливый Гоша, если бы мог, унес из магазина просто все, но в итоге выбрал лошадку на палочке, на которой можно было воображать себя всадником. А Костя взял для себя модель поезда, он был совсем как настоящий. Мальчик всерьез увлекся железной дорогой за время их пути.