Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 2

Комнатка обходилась без окон, в ней тоже стояли большие темные дубовые шкафы с книгами, но странно — книги эти были не про театр. «Бестиарий Санкт-Петербурга», «Сказочные животные», — точь-в-точь как любимая Машина детская книга — «Заклинания и проклятья»…

«Какая странная коллекция книг», — подумала Маша. — «Интересно, а можно отсюда взять что-нибудь почитать?». Она схватила тяжёлый том «Как приручить драконов» и протиснулась в тесный проход наружу. И тут шкаф сам закрылся за ней.

Маша поняла, что она попала куда-то не туда. Конторка сотрудницы исчезла, на полу появился роскошный восточный ковер, а по углам сейчас стояли кадки с какими-то пышными экзотическими растениями.

Маша попыталась снова отодвинуть шкаф, но он не поддавался. Пути назад не было. Наконец Маша подумала, что просто заснула в библиотеке и ей все это снится. Но ущипнув себя за руку, она чуть не вскрикнула от боли.

«Ничего не понимаю… Они что, сделали перестановку, пока я была в потайной комнате?» — Маша вдруг услышала чьи-то шаги и инстинктивно спряталась за дверь.

Вошёл мужчина в старинном костюме, нарядный, словно ёлочная игрушка.

«Я, кажется, знаю, это же лакей. Тут что, театральная постановка прямо в библиотеке?» — Маша уже устала удивляться и решила принимать все как есть, чтобы не сойти с ума.

Мужчина так и не заметил ее и скрылся. Тогда Маша выбралась из своего укрытия, по-прежнему сжимая книжку про драконов, и стала выбираться наружу. Но там, где раньше был выход, дверь была заперта. Маша испугалась и стала бегать по коридорам, совсем забыв, что решила быть незамеченной.

Наконец какая-то миловидная немолодая женщина, одетая в кружевное белое платье с длинным подолом и держащая в руках белый и тоже кружевной зонтик, показала ей выход, немало удивившись тому, что она тут делает, да ещё и в таком нелепом наряде.

На Маше были самые обычные лёгкие джинсы и футболка с принтом единорога, на ногах — розовые кроссовки, а за спиной — синий рюкзак с единорожками, куда она положила добытую тяжёлую книгу.

Выйдя на улицу, она подумала первым делом, что точно не в себе. Рыскали извозчики, пробегали мальчишки в картузах и штанах на помочах, проплывали неспешно дамы в шикарных платьях и так далее и тому подобное. Дома были знакомыми — но и только. Улица зодчего Росси, где располагалась библиотека, находилась в самом центре города, рядом с Невским проспектом. Здесь была просто куча народа и экипажей, но Маше казалось, что все смотрели на нее.

«Ах! Мне нужно срочно переодеться, это все какое-то прошлое, и я выгляжу максимально по-дурацки в своем наряде» — подумала Маша. Она не придумала ничего лучше, чем остановить первого попавшегося извозчика и попросить отвезти ее на улицу Рентгена. Он помотал головой и сказал, что такой улицы не знает. Тогда Маша вдруг воскликнула:

— Лицейская, Лицейская улица! Я вспомнила. Дом четыре.

— Ну тогда другое дело. Ты откуда такая? Вроде карнавалов не объявляли.

— Я из театра, не успела переодеться, дяденька, — сообразила Маша.

— И кого ж ты там играешь в таком наряде? — удивился извозчик.

— Девушку из будущего, это такая новая пьеса.

— Ну чудят в Александринском театре! Экое, прости Господи, чучело огородное из будущего! Не обижайтесь, барышня.

Когда они подъехали к дому, Маша сообразила, что у нее только современные деньги. Она сняла с себя серебряную цепочку и протянула извозчику.

— Неужто настоящее серебро!

— Да, самое настоящее!

— Так у меня столько сдачи нет, моя хорошая.

— Да сколько дадите, столько и ладно. А как вас зовут?

— Викентий Пафнутьич я, по утрам завсегда на Сенной стою, меня там каждая собака знает!

— До свидания, Викентий Пафнутьевич! Удачного вам дня!

— До свиданья, девушка из будущего! Успехов тебе в театре!

Маша поднялась в свою квартиру и только сейчас сообразила, что ей нечего толком сказать людям, которые там наверняка живут.

Она вежливо постучала и услышала женский голос за дверью:

— Иду-иду! Открываю!

Дверь открылась и опрятная женщина пожилых уже лет, в чепце и очень простом темном платье с белым кружевным воротником всплеснула руками:

— Да ты чья же такая будешь, хорошая моя!

— Я из театра, сударыня. Пожалуйста, продайте мне свою одежду, мне не в чем ходить сейчас, — Маша протянула деньги, полученные от извозчика и поклонилась.

— Так ты зачем сбежала оттуда?

— Так получилось, сударыня, я не специально. Но я не могу туда вернуться. — Маша лихорадочно думала, что бы такое сочинить.

— А где же ты живёшь?

— И домой я тоже не могу вернуться, сударыня. Я живу совсем рядом.

— Ты что же это натворила такое, а? — голос у женщины стал сердитым.

— Ничего плохого, поверьте мне! Родители выдают меня замуж, а жених такой скупой и старый, я за него ни за что не пойду! — наконец-то придумала Маша.

— Да батюшки! Что у тебя за родители такие, что позволяют в театре играть? Самая нескромная профессия, ишь ты как вырядилась-то!

— Это все я, сударыня, я очень хотела играть и мне удалось их уговорить.

— Да что ты все «сударыня», «сударыня», я тетушка Аграфена Семёновна. Так меня и зови.

— А я Маша, Меньшикова Маша.

— Фамилия-то у тебя знатная какая! Ну пойдем, подыщу тебе кое-что. А на ногах-то у тебя, батюшки светы, экое уродство ведь! — ворча, Аграфена Семёновна позвала Машу вглубь комнат.

Она выдала ей скромное синее платье с белым передником и длинными рукавами, чулки с поясом и ботинки, а также нижнюю белую сорочку.

— Вот, совсем другое дело! А то была просто позорище, ещё и в штанах, как мальчишка. — пробормотала тетушка.

— Спасибо, спасибо вам большое! — Маша уже освоилась в новом наряде и подумала, что он не так уж плох. — А скажите, пожалуйста, нет ли у вас какой работы, Аграфена Семёновна? Я могу рисовать, лепить, писать портреты…