Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 4

Потянулись дни, полные увлекательной работы с детьми. Скоро Маша уже достаточно изучила их характеры.

Аглая была девочкой очень целеустремленной, достаточно хитрой, честолюбивой, но в то же время была послушной и совсем не злой. Ее мечтой было завести котенка, но мама не разрешала. А ещё она очень ждала, когда ей можно будет попасть на бал.

Костя был достаточно спокойным, усидчивым, немного медлительным и стеснялся новых людей. А так он внимательно слушал и все очень хорошо запоминал. Он мечтал стать министром и принимать самые лучшие законы.

Младший же Гоша был самым шаловливым, непослушным и очень активным ребенком. Он обожал строить башни из кубиков, которые обрушивались с грохотом, приводя его в экстаз.

В общем, дети были все разные и к каждому нужен был свой подход.

Учились старшие дети очень хорошо, учителя их хвалили. Учитель по русскому языку и литературе, а также латыни и греческому Виктор Иванович Сапогов был высоким, худым и бледным, с вечно растрёпанными волосами, но он очень увлекательно рассказывал материал по своим предметам.

Учитель французского языка, месье Жиль, был аккуратным и всегда вежливым, но в то же время требовательным. У него были аккуратные бакенбарды, волосы до плеч и щегольской костюм.

Математику и другие точные науки детям преподавал Петр Васильевич Москвин, солидный человек, с большой бородой, с брюшком и одетый в сюртук из черного крепа.

А вот биологию и географию преподавал уже седенький старичок, Осип Абрамович Эпштейн, очень забавный человек, который все объяснял с шутками и прибаутками и на любую тему у него находился рассказ из собственного опыта или их жизни его знакомых.

В общем, учителя были самые разнородные и у каждого была своя манера преподавать. Самым эмоциональным был учитель русского, Виктор Иванович, а самым невозмутимым — француз, самым серьезным — Петр Васильевич, а самым весёлым — Осип Абрамович.

Аглая, как ни странно, лучше всего знала математику, а ее брат несмотря на совсем юный возраст, особенно преуспел в латыни и греческом, хотя этому ещё только будут учить его в гимназии, но он опережал программу.

Варвара Леонтьевна считала, что у нее самые красивые и умные дети и, в общем, у нее были все основания в это верить.

Что касается художественного воспитания, то Костю Маша учила рисовать карандашами и гуашью, а Аглаю — пастелью и акварелью. Сюжеты же картин были самые разные, к примеру, Аглая обожала рисовать котиков и цветы, а Костя с увлечением срисовывал с натуры своих солдатиков.

В общем-то, им нравились уроки рисования и лепки, они при этом часто просили Машу нарисовать их портрет или маму. Маша никогда не отказывалась, и скоро вся детская была полна портретов семьи Колокольцевых, включая самого маленького, Георгия. Варваре Леонтьевне они тоже нравились и парочку она даже распорядилась повесить в гостиную.

Как-то Маша выскочила из дома очень ранним утром и оторопела. Во дворе лежал самый настоящий дракон, не очень большой, величиной с лошадь, с темно-зелеными чешуйками по всему телу. Он взмахивал одним крылом, пытаясь улететь, но у него ничего не получалось. Маша вспомнила все советы из своей книги по приручению драконов, сбегала домой за платком и лентой и как могла осторожно перевязала ему крыло. Дракон с трудом замахал раненым крылом и в конце концов взлетел. Он сделал круг над Машей и улетел куда-то на юг.

На следующую ночь Маша увидела в окно, что дракон вернулся. Крыло у него было по-прежнему перевязано. Он словно искал ее. Благодаря белым ночам все было видно, как днём. Маша не решилась спуститься вниз, но дракон прилетал каждый день снова и снова. Он был уже здоров, но по-прежнему ждал Машу. Так что она в итоге не выдержала и спустилась во двор среди ночи, плотно притворив за собой дверь.

Дракон сложил крылья и она, все как в книге было написано, вскарабкалась ему на шею и крепко его обняла. Тогда дракон медленно поднялся в воздух.

Они летели на Петроградку и наконец сели возле одного из домов. «Это же дом с Мефистофелем!» — узнала Маша. Только Мефистофеля сейчас на стене не было.

Дракон мирно пощипывал травку и больше никуда не рвался лететь. Под утро, наконец, раздался свист крыльев и демон вернулся. Он обратил внимание на дракона с Машей и как будто понял, чего хотел от него дракон. Мефистофель рассыпал какую-то пыльцу на девушку, так что она расчихалась. И только тогда дракон отвёз ее домой. В полете приходилось очень крепко держаться за драконью чешую, иначе того и гляди грохнешься вниз.

Маша поразилась пережитому приключению и заснуть уже не могла. Все это было слишком сказочно и неправдоподобно — ожившие скульптуры, полеты на драконах. Ей казалось, что ещё немного — и она проснется.

Но мир был по-прежнему тут. «Что за штуку проделал со мной Мефистофель? Он заколдовал меня?» — гадала Маша.

Внешне вроде бы ничего не изменилось, но в этот день Маша узнала, что у нее теперь есть одно необычное свойство.

Гоша днём баловался и с разбегу налетел на большую напольную вазу. Она покачнулась и уже начала падать, но тут Маша почувствовала, как время вокруг замедлилось и она тогда подбежала к вазе и поставила ее на место. Тут время снова пошло, как раньше и Маша даже не сразу поняла, что случилось, только рев ребенка вывел ее из состояния прострации. Она успокаивала его и думала, что значит, у нее теперь есть дар замедлять время, она стала настоящей волшебницей, как мечтала когда-то в детстве. И все из-за раненого дракона!

Теперь она часто тайком ночью выходила из дома, чтобы посмотреть на своего дракона и покататься на нем. Он был небольшой, но очень сильный. И она, кажется, начала догадываться, где его место в городе — на Императорском павильоне Витебского вокзала! Тогда у него должен быть ещё брат-близнец, их ведь там двое. Днём она сходила туда посмотреть, но так и не поняла, который из драконов — ее. Они казались совершенно одинаковыми. Тогда она повязала одному дракону красную ленту, а второму — голубую, пришлось для этого расплести свои косы.