Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 8

Больше всего хлопот из всех детей доставлял, конечно, младший Гоша. Он был совершенно неугомонный непоседа, к тому же он привык, что его просьбы сразу исполняются, и если что не так, то верещал во всю глотку. А голос у него был звонкий и громкий, слышно было во всем доме.

Воспитывать его было нелегко, но Маша понимала, что чем раньше она приучит его вести себя нормально, тем проще с ним будет в дальнейшем. Сейчас он знал пока не так уж много слов, умел ходить и бегать и уже отучился ползти, любил играть с кубиками и тянул все в рот — у него росли зубы.

Маша занялась его словарным запасом. Она добилась, что он стал узнавать и тыкать пальчиком в зверей и птиц, которые называла няня, знал основные цвета и отличал маленькое от большого. Это был впечатляющий прогресс — результат ежедневных терпеливых занятий. Маша постоянно с ним общалась, медленно повторяла нужные слова и они постепенно появлялись в словарном запасе Гоши.

Есть он тоже стал аккуратнее, чего было очень сложно добиться! Зато ел мальчик всегда с аппетитом и хотел непременно сам пользоваться ложкой и кружкой. Пластиковую посуду ещё не изобрели, поэтому у ребенка она была металлическая и деревянная, чтобы не билась.

Ещё Гоша очень любил театр теней, просто даже когда что-то показывали руками. Маша предложила Аглае и Костику вырезать разные фигурки для театра теней и придумывать истории.

Эта идея была воспринята с восторгом! Пожалуй, театр теней был единственным занятием, который увлекал всех троих детей, каждого по-своему.

В конце концов они даже показали сказку для мамы и Варвара Леонтьевна была очень впечатлена! Аглая рассказывала и говорила за основные фигурки, Костик был на подхвате и озвучивал второстепенные роли, ну а Гоша просто заливался счастливым смехом и тянул ручки к таким интересным штукам. Для него специально делали особые фигурки, которые не жалко изорвать, погрызть и помять.

Получается, что днём у Маши была одна жизнь, а ночью — другая.

На встрече со своим возлюбленным девушка спросила Ансельма:

— Откуда у тебя твой дар? Или он был с тобой всегда?

— Нет, я получил его от одной колдуньи, а может, и ведьмы. Я помог ей найти ее собачку, черного пуделя, за это она и наградила меня способностью понимать язык животных и птиц. Когда я понял, что пудель говорит мне «Спасибо!», я чуть в обморок не упал. Сейчас-то уже привык.

— А как они говорят? У каждого вида зверя и птицы свой язык? — спросила Маша.

— Понимаешь, у них нет букв и слов, они не общаются предложениями. Они общаются смыслами, но это очень тяжело объяснить. Вот как люди думают не словами, а смыслами, так говорят животные. А я уже перевожу эти смыслы в слова. Обычно смыслы эти очень простые.

— Ничего себе, как интересно! Может, люди тоже так раньше умели? Им не нужна была речь.

— Речь нужна, когда смыслы слишком сложные. Без нее никак. А как ты замедляешь время?

— Я не умею замедлять его по своему приказу. Оно замедляется само при какой-то опасности, которая грозит мне или другим людям, или даже предметам. Сама не знаю, как так происходит, просто все вокруг практически замирает и я могу спасти человека или вещь от опасности получить удар, например. Но тебе не приходило в голову, что магия — от Сатаны? Что мы его слуги?

— Я думал об этом, Маша… Но я точно не служу Сатане. Пусть бы даже он сам подарил мне этот дар. Я не делаю ничего плохого. Если бы мне дали на выбор лишиться дара или служить дьяволу, то я, конечно, лишился бы дара, это точно.

Маша рассказала Ансельму про красную ведьму и шабаш на Марсовом поле.

— Как ты думаешь, какой у нее дар? — спросила Маша.

— Наверное, она гипнотизирует людей.

— А гипноз — это магия?

— Я не знаю, — смутился Ансельм, — но очень похоже на колдовство.

Вообще Ансельм немало удивился, что у ведьм и Мефистофеля бывают такие сборища.

— Так ведьмы отчитываются перед ним? — уточнил Ансельм.

— Мне кажется, они получили свой дар в обмен на то, что будут делать гадости с его помощью. Мне на таких условиях никакой дар был бы не нужен. Но почему Мефистофель наградил меня, а не превратил в жабу? Зачем я ему? Неужели дракон убедил его в том, что я достойна такого подарка?

— А драконы служат ему, как думаешь? — спросил Ансельм.

— Думаю, что нет. Мой дракон служит только мне, я уверена.

— А как ты думаешь, много таких людей, как мы с тобой? Не ведьм, не чертей. Обычных людей, но с колдовским даром?

— Понятия не имею… Может, не так уж и мало, но они скрывают свои способности, чтобы их не сочли приспешником дьявола, слышал же, что в церкви говорят?

В другой раз Маша сказала:

— Ансельм, давай приручим сестру дракона? Я тебе принесла книгу, прочитай ее от корки до корки. И будем действовать! Драконы — очень преданные животные и мы сможем с тобой летать вместе!

— О, это просто грандиозная идея!

Приручать пришлось долго, они каждую ночь встречались у Императорского павильона Витебского вокзала и Ансельм оставлял подарки для дракоши. Она любила всякие украшения и блестящие безделушки, у нее был даже тайник на одной из крыш.

Драконы, да и все заколдованные создания, когда оживали, удивительным образом менялись. Они обретали плоть, формы, увеличивались в размерах, вместо черного металла тело их переливалось зеленоватой чешуей и так далее. Фигурки на домах и мостах могли быть условными, а вот оживая, они становились совсем другими, настоящими. Они дышали, были тёплыми, драконы ещё и изрыгали огонь, у них была анатомия живого существа.

Наконец, через две недели дракоша позволила Ансельму себя погладить. Он повязал ей на шею ожерелье из бумажных цветов и назвал ее Фрейя. Так она была приручена и можно было на нее взобраться, чтобы полетать.

Филя и Фрейя в итоге летели рядом, так что Маша и Ансельм видели друг друга. Было очень захватывающе летать по ночному городу вместе, смотреть на сказочных существ внизу и выглядывать, нет ли там людей.

Как-то они встретили стайку голубей, которые тоже были заколдованными. Обычные голуби спали в это время, а эти прогуливались вокруг клумб и перелетали с места на место. Были и заколдованные вороны, совы и орлы. Так что в небе ночью были не только драконы, грифоны, крылатые львы и пегасы, но и немало разных птиц.