Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 9

Однажды ночью Ансельм сказал Маше:

— Мы теперь не скоро с тобой увидимся. Меня забирают сейчас на дачу, и так я слишком засиделся в городе, по мнению моих родителей. Дача у нас достаточно далеко, в Сестрорецке. Не уверен, что дракон станет летать оттуда в город и обратно. Они ведь достаточно медленно летят.

— А когда ты вернёшься? — спросила Маша упавшим голосом.

— В конце сентября где-то. Смотря когда родители скажут. Я в этом плане человек подневольный.

— Фрейя тоже наверняка будет скучать по тебе, как и я, — заметила Маша, — не забудь ей рассказать, пожалуйста, что ты уедешь не навсегда. Драконы ведь очень ручные и привязаны к своему человеку.

— Маша, — взволнованно начал Ансельм, — я хочу тебе сказать, что буду очень скучать по тебе, потому что очень к тебе неравнодушен… Я понял это чуть ли не с первого дня, как мы познакомились. Ты понимаешь?

— Наверное, и у меня это было так же. Ты для меня очень много значишь, — покраснев, произнесла Маша.

Ансельм, осмелев, взял обеими руками ее правую руку, крепко сжал и поднес к своим губам. Маша прижалась к нему и носом уткнулась в пуговицы на его костюме. Было немного неудобно, но она находила в этом какую-то особую близость.

На прощание они крепко обнялись, но так и не решились поцеловаться. И только когда Ансельм уже садился на Фрейю, чтобы улететь к себе, Маша кинулась к нему и стала целовать его. Ансельм от неожиданности так сильно наклонился, что попросту свалился с дракона и они оба с Машей долго смеялись. Но все же ему пора было улетать, поэтому пришлось взобраться на Фрейю снова и помахать на прощание рукой.

У Маши слезы навернулись на глаза, она так полюбила эти ночи с Ансельмом, что готова была ради него не высыпаться и чувствовать себя потом днём словно сонная муха.

Потом Маша подумала, а почему генеральша с детьми не уезжает на дачу? Все семьи уже были за городом. Неужто из-за Костика, чтобы он учился? Другого варианта просто не было. И вот ее дети маются в душном пыльном городе, вместо того, чтобы резвиться между цветов и деревьев… Это было жестоко.

Между тем, недели летели быстро и вот уже начался август.

Маша за неделю вышила яркими маками большое льняное полотенце и решила подарить его тому самому извозчику, что помог ей в первый день пребывания в этом мире.

Она помнила, что по утрам его можно найти на Сенной, поэтому отпросилась у генеральши на несколько часов на всякий случай.

Когда она добралась до Сенной, в воздухе было уже удушающе пыльно и жарко. Маша обмахивалась тем самым полотенцем, а на голове у нее была лёгкая косынка, чтобы не схватить солнечный удар.

Она поспрашивала у извозчиков, знает ли кто Викентия Пафнутьевича и третий человек ответил ей:

— Конечно, знаю, он завсегда рядом со мной стоял на площади.

— А где он теперь? — спросила Маша.

— А кто ж его знает? Он мне не докладывает. Только его почитай уже месяц как нету, не иначе как запил, а то и укатил куда. Да вот, смотри, его Жучка здесь, тоже, видать, его потеряла, — усмехнулся извозчик.

В пыли копошилась небольшая белая собака с черными пятнами. Она была беспородная, но очень ладная и миловидная. Ее умильная мордочка была поделена на две части — левая была белой, а правая — черной. Собака носилась по площади, время от времени останавливаясь и принюхиваясь. Но больше всего она озиралась неподалеку от того места, где стояли Маша с извозчиком.

— Жучка, Жучка, — позвала Маша, — покажи, где твой хозяин!

Жучка взвизгнула и побежала куда-то во дворы в сторону Гороховой. Маша помчалась за ней, не успев даже поблагодарить извозчика.

Жучка выбежала на Гороховую и побежала в сторону Мойки. На углу набережной Мойки и Гороховой она остановилась у большого и очень величественного дома с огромными окнами и башенкой, устремленной вверх. Там были магазины для обеспеченной публики, а у входа стоял солидный усатый швейцар.

Маша сообразила, что с собаками в магазин нельзя и спросила швейцара:

— Извините, пожалуйста, вы не знаете хозяина этой собачки?

— А как же, он часто сюда заходил, тут дочка у него работает приказчицей.

— А как зовут его дочку?

— А Матреной звать, она на втором этаже в отделе тканей должна быть, у нее ещё коса такая большая — в руку толщиной!

Маша сказала Жучке сидеть и ждать, а сама поднялась на второй этаж магазина. Одна из приказчиц действительно обладала широкой русой косой и Маша обратилась к ней:

— Здравствуйте, Матрёна Викентьевна! Я ищу вашего батюшку. Можете ли вы мне помочь?

— А что случилось? — участливо спросила девушка.

— Все в порядке, просто Викентий Пафнутьевич мне помог однажды и я хотела его отблагодарить, вот, вышила полотенце, — на этих словах Маша показала полотенце Матрене.

— Папы сейчас нет в городе, он в деревне. Бабушка у нас стара стала, ей одной хозяйство не потянуть, вот он и поехал на сенокос да прочие работы. В октябре вернётся, да возьмётся за прежнее ремесло.

— Тогда я в октябре постараюсь найти его и передать подарок. А ещё, вы знаете, у вашего батюшки была собака, Жучкой звать?

— А то как же, самые любимые у него животные — Каурка да Жучка. Он чуть не плакал, когда уезжал, да взять ее с собой не смог.

— А где она сейчас живёт?

— Да она уличная, нам хозяева запретили животных держать.

— А можно я пока ее себе возьму? Уж больно она худая, не кормят ведь ее.

— Берите-берите, папа только спасибо скажет!

Тут к ним направился управляющий и спросил Машу, какой ткани желает барышня. Маша быстро попрощалась с Матреной и спустилась вниз. Жучка ждала на улице.

«Умная какая!» — восхитилась Маша.

Затем она позвала ее за собой и они пошли в дом генеральши. Маша по дороге думала, как же ей уговорить генеральшу оставить Жучку с ними, может, она терпеть не может собак. И как к ней отнесутся дети? Может, они будут обижать ее?