Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 11

Маша смотрела на свою одежду в шкафу — там было только темное простое платье от Аграфены Семёновны, смена форменного наряда из строгого платья с передником да смена белья. В платье тётушки она ходила по делам в городе, а в форме была дома. Ни одного нарядного платья! А ей иногда так хотелось примерить на себя что-нибудь эффектное и красивое. Тут она вспомнила платье Дианы на именинах Костика и вздохнула. Наверняка же у генеральши есть ненужные наряды, которые она носила до смерти мужа.

У самой генеральши одежда была сплошь скромная и темных цветов — она носила траур по мужу. У Аглаи были тоже только простые платья, да она и вовсе не интересовалась нарядами, может быть, просто не пришло ещё время. Зато на именины Кости приехало много дам в чудесных платьях, но лучше всех было платье Дианы, конечно же.

Для Маши сейчас был самый расцвет молодости и нежной красоты. Плюс она была мечтательна, романтична и воспитана на сказках. В мечтах она танцевала в огромной бальной зале в прекрасном наряде и драгоценных украшениях.

«Интересно, а Ансельм умеет танцевать? Вот бы спросить, но он даже адреса своего в Сестрорецке не оставил, даже открытку не смогу послать ему», — подумала с огорчением Маша.

В остальном же жизнь няни Машу устраивала. Дни были насыщены интересными событиями, да и с детьми вообще никогда не бывает скучно, если видеть, насколько же иначе они устроены, чем взрослые.

Маша и воспитывала их, и играла с ними, и учила рисованию и лепке, и утешала в их горестях, и гордилась их успехами. С Варварой Леонтьевной она общалась мало и только о детях да о Коко. С Любашей говорила урывками, все же они обе постоянно были заняты делами, да и Любаша была совсем из другого мира, с ней можно было общаться только на бытовые темы, а Маше же часто хотелось говорить об искусстве, например.

Так и получилось, что она почти не соприкасалась с миром взрослых и сама позволяла себе какие-то ребячества. Особенно это было ночью, в полетах на драконе была та самая сказка, которая была ей так необходима в жизни. Маша уже ничуть не боялась заколдованных существ — она была уверена, что они не сделают ей ничего плохого, тем более, когда с ней рядом дракон. Но она совсем не думала, что за ней могут следить.

Как-то ночью Аглае не спалось, она встала с кровати и подошла к окну. Окна были плотно закрыты и зашторены, чтобы ни свет, ни звуки волшебных существ — ничто не мешало детям спать.

Аглая отодвинула штору и прильнула к окну. Она тут же увидела какую-то Медузу Горгону, у которой шевелились змеи на голове и летящего льва и поначалу здорово испугалась. Но она помнила, что это просто существа с фасадов домов и мостов, в них не должно быть по идее ничего опасного.

Вдруг она увидела свою няню. Она смотрела в небо, как будто ждала кого-то. И вот этим существом оказался дракон, с перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, с зеленоватой переливающейся чешуей, с когтистыми лапами и выразительной мордой. А ещё у него был довольно длинный хвост.

Потом Аглая широко раскрыла глаза от удивления — Маша села на дракона и они не спеша улетели куда-то вдаль.

Аглая решила никому не рассказывать о том, что видела. Но уснуть она уже так и не смогла. Все смотрела на разных чудовищ и прочих созданий в окно, ждала, когда Маша вернётся. А после ее возвращения Аглая юркнула под одеяло и притворилась, что спит. Маша вошла тихо и ничего не заметила, хотя штора теперь приоткрывала кусочек окна.

А позже, когда Маша будила детей, Аглая шепнула ей на ушко:

— А я знаю, что вы делали ночью, я видела вас с драконом, но я никому не скажу.

Маша испугалась и ответила шепотом:

— Да, никому не говори, пожалуйста.

— А вы мне дадите покататься на драконе за это? Ну пожалуйста, — протянула Аглая.

— Это может быть опасно, милая, но я что-нибудь придумаю.

Целый день Маша ломала голову, стоит или нет разрешать Аглае кататься на драконе. Ведь если с ней что-то случится, она этого себе не простит. А уж генеральша и вовсе ее со свету сживет потом. Но вспоминая себя, когда она была ровесницей Аглаи… Полетать на драконе — это даже во сне не удалось бы. Поэтому она могла представить, что это значит для девочки.

Все дело только в ремнях безопасности, которые надо как-то укрепить на Филе, вот о чем думала Маша. Она призвала на помощь всю свою смекалку и получилось, что ремнями нужно перевязать живот дракона крест-накрест, да ещё и сделать так, чтобы ремни при этом не мешали крыльям.

Она попросила у генеральши широкий и длинный лоскут самой прочной ткани, нарезала его на ремни и прочно сшила их друг с другом, но все равно получалось как-то ненадёжно и сомнительно. Тренировалась она на кресле, которое изображало собой Филю, а большая подушка была Аглаей.

Коко недоуменно взирала на все это и робко пробовала отвлечь Машу на свои игры или пыталась ухватить зубами болтающийся лоскут.

А потом у них с Аглаей были испытания. Маша разбудила девочку среди ночи, хотя та спала чутко и постоянно сама просыпалась, вывела ее во двор и стала пытаться закрепить ремнями девочку на драконе и с третьего раза ей это удалось!

Она попросила Филю сделать небольшой круг по двору и спросила Аглаю, удобно ли ей держаться за шею дракона. В общем, девочка сказала бы что угодно, лишь бы ей разрешили полетать, но ей действительно было вполне нормально, если вообще полет на драконе можно назвать нормальным делом.

В конце концов Аглая верхом на Филе сделала несколько кругов по окрестностям и Маша решила, что на первый раз этого достаточно. А так вообще можно попробовать договориться с Фрейей, чтобы полетать сразу вдвоем, как они делали это с Ансельмом.

Маша, конечно, очень боялась теперь, что ее тайна будет раскрыта и решила, что пока нужно чаще быть дома по ночам, а не летать где попало, как заправская ведьма. Хотя полеты стали ее страстью, она даже поднималась к куполу Исаакия и шпилю Петропавловского собора, просто чтобы посмотреть, какие они вблизи.