Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 15

Как-то ночью была отвратительная погода. Хлестал дождь, гремела гроза и дул сильный ветер. Все существа попрятались кто куда и улицы были совершенно пустынны. Филя сложил свои мощные кожистые крылья как палатку и прятался в них от дождя и ветра под козырьком одной из парадных во дворе дома, где жила Маша. Преданность его была столь сильна, что он прилетал к ее дому даже в такую ужасную погоду, видимо, рассчитывая пригодиться.

Маша спокойно спала в своей кровати под шум дождя и ветра, и дети тоже мирно спали. Окна были плотно затворены, к тому же на них висели очень плотные темно-синие с серебряными узорами шторы, которые совершенно не пропускали свет, даже блеск молний был практически не виден.

И тут Маша внезапно проснулась и вскочила с кровати. Завтра же уже пятое октября! А Ансельма пока нет. Вдруг с ним что-то случилось? В такую погоду какая может быть дача? Все уже давно вернулись в город. А вдруг он ее забыл? Нет, она больше не может ждать, надо съездить к нему домой, посмотреть хоть, вернулись они или нет.

У Маши в гардеробе теперь был красивый светло-голубой плащ с капюшоном, который ей подарила генеральша. Она решила не ждать хорошей погоды, а лететь немедленно.

Прокравшись мимо детей, она вышла на улицу с черной лестницы и увидела бедного Филю. Он под дождем был таким несчастным! И в то же время Маша была так благодарна ему, что он прилетел! Она обняла его за шею и с трудом вскарабкалась на него — шея и спина у дракона были совсем мокрыми и ужасно скользкими.

Она сказала Филе, что ему нужно лететь к дому Ансельма и он все понял. Под дождем все было было сложнее обычного — Филя летел медленно, совсем низко над крышами и вздрагивал при каждом ударе молнии. Но Маша держалась крепко. Ее гнало вперёд нетерпение и тревога.

Наконец, они добрались до светло-розового дома Ансельма. Фрейя была уже там, она тоже была вся мокрая, с ожерельем, которое ей подарила Аглая и с мокрым обвисший бантиком на правой лапе из ленточки, которую ей подарила когда-то Маша. Она, казалось, вовсе не боялась грозы.

Маша расспросила её:

— Ансельм дома?

Кивок головой.

— Он болен?

Отрицательное мотание головой.

— Он больше не хочет видеть меня?

Отрицательное мотание головой.

— Его не выпускают?

Отрицательное мотание головой.

— Да что же с ним случилось такое! Может, он стал страшным?

Кивок головой.

— Боже мой, да что же с ним такое! Его заколдовали?

Кивок головой.

— Ты видела, как это все произошло?

Кивок головой.

— Какой кошмар! А я могу помочь?

Кивок головой.

— Надо тогда завтра днём отпроситься у генеральши и идти знакомиться с родителями Ансельма. От них все и узнаю.

Кивок головой.

Маша ужасно расстроилась за своего друга, но пока она не знала, чем может помочь. Фрейя, видимо, все знала и все видела, но она не может рассказать, хотя и прекрасно понимает человеческую речь.

Но пора было домой, а то так и простыть можно. Не хватало только воспаления лёгких в мире, где нет антибиотиков!

Когда она возвращалась домой верхом на драконе, за ними вдруг погнался какой-то высокий старик с седой длинной бородой и в черном длинном плаще с капюшоном, верхом на крылатом льве с Банковского моста. Маша испугалась не на шутку. Филя набрал скорость и теперь в ушах у нее свистел ветер. Она очень боялась упасть и разбиться.

В конце концов Филя повернулся к старику и выпустил облако огня на его льва, у того даже почти загорелась грива, но быстро погасла под проливным дождем. Крылатый лев развернулся и полетел прочь, а старик не стал его останавливать.

Маша не знала, кто это был, но ей не понравилось поведение это злобного старика, лицо которого было наполовину скрыто капюшоном. Что он хотел от нее? Зачем ее преследовал? Она никому в этом мире не сделала зла, да ее ведь почти никто и не знал. Даже с Евфросиньей Кузьминичной, красной ведьмой, она была в хороших отношениях. А тут такое!

Неужели Ансельм мог превратиться в этого ужасного старика и стать таким злобным? Нет, в такое она не верит.

Она уже не засыпала до самого утра. У нее сильно разболелась голова и вообще на Машу было жалко смотреть. Генеральша сразу поняла, что что-то не так. Дождь все не прекращался, а Маша хотела идти в такую погоду черт-те куда, отпрашиваясь у Варвары Леонтьевны.

Та не хотела её отпускать, боясь, что Маша заболеет и того и гляди ещё заразит детей, но девушка была очень убедительна, она сказала, что это ей очень поможет прийти в себя. Наконец, генеральша взяла с нее слово, что пешком она никуда не пойдет, а обратится к ее кучеру, тот не откажет в просьбе.

Так Маша, наконец, добралась до родителей Ансельма. Их звали Генрих и Марта. Генрих был высоким мужчиной, с небольшой бородкой, аккуратными усиками и длинными вьющимися волосами с проседью. Он был очень печален, а глаза его жены, стройной светловолосой женщины, были заплаканы.

— Здравствуйте, меня зовут Маша! Я подруга вашего сына, Ансельма.

— А мы наслышаны о тебе! — сказала мать Ансельма с сильным немецким акцентом, — он на даче нам не давал покоя вопросами, когда мы вернёмся назад. Но вот же, вернулись, наконец, а тут такое… Просто кошмар! — и Марта стала всхлипывать.

— Вы знаете, что с ним случилось? — спросил Генрих, — его ведь заколдовали, превратив нашего сына в это ужасное существо! Мы не знаем, что делать, колдуны нам говорят — заклятье слишком сильное.

— Да в кого же его превратили? — вскричала Маша.

— Да вы сейчас сами все увидите, пройдите к нему в комнату.

В комнате Ансельма было много интересного — куча книг, какие-то непонятные Маше приспособления, но почти ничего необычного, не считая большого таза с водой на полу.