Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 16

Под столом сидела огромная бурая жаба и закрывала перепончатыми лапками свои вытаращенные глаза. Это и был Ансельм.

— Ох, кто это с тобой сделал такое? И за что?

— Я не уступил дорогу могущественному колдуну Мефодию, который летел сломя голову на своем крылатом льве. Ему стоило лишь посмотреть на меня и что-то прошептать себе под нос — и в полночь я стал таким.

— Кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Этот колдун преследовал меня ночью, когда я возвращалась от твоего дома. Я так перепугалась! Но Филя меня спас, он спугнул его льва огнем.

— Он наверняка выследил тебя и специально решил извести, ведь ты общалась с Фрейей, я все видел в окно. Фрейя теперь так боится его! И все равно прилетает и зовёт меня. Но я не решаюсь никому показаться на глаза. Спасибо, что не отвернулась от меня.

— Ансельм, я знаю, что может тебя расколдовать. Я читала старые сказки, там жаба превращалась обратно в человека, если ее целовали.

— И ты сможешь это сделать? Я же такой… отвратительный!

Но Маша уже взяла его на руки и поднесла к своему лицу. Он был тяжёлый и скользкий, холодный и в пупырышках. Маша вообще не любила лягушек и жаб, а тут… «Но это же Ансельм! Будь что будет» — решила девушка и поцеловала жабу прямо в ее закрытый рот.

И тут случилось чудо! Жаба превратилась обратно в прекрасного юношу. Он со слезами на глазах обнимал ее и твердил слова благодарности.

— Не таким я представляла наш поцелуй после долгой разлуки! — со смехом заметила Маша.

— Тот не считается, — ответил ей Ансельм, притянул девушку к себе и нежно поцеловал.

Ансельм совершенно серьезно спросил после этого:

— Маша, ты будешь моей женой? Я тебя люблю всем сердцем!

— Но мы же так мало знакомы! Но, может, это и неважно… Я согласна! Я тоже люблю тебя!

Ансельм снова сжал ее в объятиях и представил своим родителям уже как будущую жену. Генрих и Марта были безумно рады увидеть своего сына снова человеком. Они его трогали и обнимали без конца, трепали по голове и никак не могли поверить, что свершилось такое чудо. То, что Ансельм собирается жениться на своей спасительнице, для них в данный момент было уже неважно.

В тот же день Маша взяла Ансельма за руку и они пошли к генеральше. Она тоже представила ей Ансельма как своего жениха, и попросила разрешения видеться с ним днём хотя бы два раза в неделю.

Генеральша была добрая сердцем женщина, она была рада за Машу, которая нашла свое личное счастье, а потому приняла ее просьбу, поставив только условие предупреждать о таких встречах заранее.

Вообще генеральша сама была счастлива в браке, пока ее муж был жив. Она любила и уважала своего Георгия Константиновича, который был старше нее на девять лет, ей очень нравилось его жизнелюбие, милые шуточки и всегда вежливое обращение и с ней, и с детьми. Аглая и Костя тоже любили своего отца, были к нему сильно привязаны. Поэтому его скоропостижная болезнь и смерть стали для всей семьи большим ударом.

Генеральша тогда была беременна Гошей и очень боялась потерять ребенка от всех этих переживаний, но все обошлось. Постепенно горе стало привычным, а разговоры об отце уже не причиняли такой боли. Поэтому его часто вспоминали добрым словом.

Варвара Леонтьевна только благодаря детям обрела снова волю к жизни и надежды на будущее. Никогда не думала она второй раз выйти замуж, хотя предложения были.

Когда-то она была яркой светской дамой, с кучей знакомых, постоянно посещала балы, концерты и до сих пор ещё не утратила своего очарования. Ее внешность была мягкой, нежной, черты лица тонкие, изящные. Руки очень красивые, точёные, лебединая шея и белоснежная, словно фарфоровая кожа. Она укладывала свои русые волосы в высокую прическу, открывая шею, что ей очень шло.

Но теперь Варвара Леонтьевна, в основном, общалась со своими детьми, а в свободное время предпочитала читать книги и писать письма своим подругам и родственникам, а их у нее было немало. В общем, генеральша сейчас была по-настоящему семейным человеком и домоседкой.

Маше она нравилась, Варвара Леонтьевна обращалась с ней всегда хорошо, по-доброму, как с младшей сестрой, а не как с прислугой. Поэтому Маше было неловко столько всего скрывать от своей покровительницы — и про колдовство, и про ночные полеты, и про Аглаю. Но девушка утешала себя, что ничего дурного она не делает, а увлечение дочери генеральши колдовством сравнительно безопасно и, возможно, определит ее дальнейшую судьбу.

Аглая уже не мыслила себя без заклинаний, драконов и всего прочего волшебного. Но Маша сказала ей, что пока они не будут летать по ночам, так как ее преследует могущественный колдун, который обозлился на ее жениха.

Тогда с новой силой девочка захотела приручить какую-нибудь ночную зверюшку. Только Маша боялась выпускать ее из дома по ночам. Без охраняющего дракона так это вообще было немыслимо. Но Филя добросовестно прилетал к ним и дремал ночью во дворе, надеясь, что они в эту ночь спустятся.

Ансельм тоже не летал пока на Фрейе, он не знал, что делать с Мефодием, который был очень опасен. В конце концов защиты ему было искать не у кого, а колдун был гораздо сильнее его в плане заклинаний и своего магического дара.

Неужели из-за него придется распрощаться с полетами? С ночными свиданиями и путешествиями с Машей? Может быть, есть какое-нибудь колдовство, которое подействует против этого Мефодия и сделает его беззащитным и не опасным?

Аглая искала что-нибудь подходящее в своей книге, но пока не могла найти. У нее вообще пока не получалось особо колдовать, разве что она могла делать, чтобы Коко замирала и не двигалась, а ещё могла вызвать хорошую погоду ненадолго посреди дождей. Это было очень полезное заклинание, чтобы дети могли днем погулять в сквере. Ну и ещё она владела несколькими заклинаниями попроще, но они не всегда получались.