Темная сторона Санкт-Петербурга

Глава 18

Аглая уже несколько ночей не спала толком. Как только все засыпали, она тихонько открывала окно в детской и приманивала большую белую сову. В первый раз ее удалось заманить на кусок сырого мяса, который пришлось стащить ночью из кухни, и как же обрадовалась Аглая, когда сова влетела через окно в детскую и стала кружиться по комнате!

Совы летают совершенно бесшумно, так что Гала — так назвала ее девочка — никого не разбудила. Ежедневные терпеливые тренировки и вот спустя неделю Гала осмелилась сесть на руку Аглаи и смотрела на нее своими огромными глазами-блюдцами. Сердце девочки сильно билось от волнения и вообще она хотела скакать по комнате от радости, но шуметь было нельзя.

Она решила рассказать Маше о том, что ей почти удалось приручить настоящую заколдованную сову, следуя советам из книги. Совы больше всего на свете любят мышей, но Аглае было жалко бедненьких мышек — она бы не смогла смотреть на то, как Гала ее разрывает и ест. Поэтому она продолжала таскать для Галы лучшие куски мяса.

Маша отнеслась к новости двояко — с одной стороны, она была рада за Аглаю, ведь это была мечта девочки, с другой понимала, что теперь она становится настоящей колдуньей и долго ли такое получится скрывать от матери — неизвестно.

Маше тоже хотелось посмотреть на питомца Аглаи. Девочка вытянула руку с приманкой в окно и через пять минут на ней уже сидела Гала. Маша осторожно гладила ее перышки, боясь спугнуть. Это была полярная сова, судя по виду, очень красивая, с белоснежными перьями, среди которых кое-где встречались серенькие пёрышки и выразительными янтарными глазами.

Аглая на правую руку надевала зимнюю перчатку, чтобы сове было удобнее. Гала вертела головой туда-сюда и нисколько не боялась.

— Интересно, на каком доме она живёт, — шепотом сказала Маша.

— Да, вот бы увидеть ее днём! — тихонько ответила ей Аглая.

— Помни, что это не простая сова, а заколдованная, значит, она понимает, о чем мы говорим.

— Гала, милая, мы тебя не обидим! Будешь моей ручной совой?

Гала отчётливо кивнула. Аглая затрясла руку Маше:

— Вы видели это, видели? — прошептала она, — у меня теперь есть своя сова!

Маша знала один дом с совами на Большом проспекте Петроградской стороны, дом четыре. Она взяла с собой Машу на прогулку, ее охотно отпустила генеральша, но дала им кучера, чтобы они не болтались долго по улицам пешком.

Искомый дом был довольно мрачным, серым, но по-своему красивым. Высоко на стене сидел орёл с распростёртыми крыльями, а огромные совы стояли на страже по обеим сторонам от необычного треугольного входа, облицованного большими камнями.

Аглая остановилась возле них и пригляделась получше. Тут она обрадованно закричала:

— Это она, она! Я ее узнала! — показывая на правую сову.

— Они же совершенно одинаковые! — удивилась Маша.

— Но я-то свою узнаю!

— Наша ведь поменьше была… — с сомнением сказала Маша.

— Значит, она уменьшается, когда оживает, — заявила Аглая.

— Мы все равно не сможем это проверить, ночью я сюда ни за что не полечу, этот дом… Он как древний замок. Неизвестно ещё, кого эти совы тут так охраняют.

Но Маша с Аглаей придумали кое-что. В следующую ночь они привязали к лапке совы записку: «Теперь эту сову зовут Гала. Можно ли узнать, чей дом она охраняет?»

Сова полетела к себе домой, но на следующую ночь она не вернулась. Маша и Аглая забеспокоились. Вдруг хозяин дома рассердился на сову и теперь ее по ночам не выпускает?

Но на следующую ночь Гала прилетела, и с ответной запиской: «Советую не вставать у меня на пути. Сова принадлежит мне. Мефодий».

Маша испугалась. Это же тот самый Мефодий, могущественный колдун! Так вот где он живёт! Ох, не стоило Аглае приручать его сову. Он теперь наверняка злится. Аглая сказала, что она не боится этого колдуна, и все равно сова уже приручена — она же не знала, что у нее есть хозяин.

Теперь Маша и днём не желала бы очутиться возле того дома с совами. Она рассказала обо всем Ансельму и он забеспокоился за нее и за Аглаю. Колдун ведь может выследить, где они живут и сделать что-нибудь плохое с ними. Хватит и того, что Ансельму пришлось побыть жабой несколько дней!

Тем временем в доме ни о чём таком никто и не подозревал. Маша теперь стала чаще общаться с экономкой, той самой Аграфеной Семеновной. Она приходила каждый день, но ее не так-то просто было застать на месте. Она все время моталась туда-сюда, то в лавку сбегает, то на рынок.

Экономка относилась к Маше, как к родной, тем более, что своих детей у нее не было. Она знала, что та на хорошем счету, а недавно узнала и про ее колдовство — в доме такие новости быстро облетают всех.

Маша дарила Аграфене Семёновне свою вышивку, а ещё она как-то написала ее портрет и вышло очень хорошо, весь характер пожилой экономки был на виду — добрая, хозяйственная, знающая себе цену — такой воспринимала ее Маша.

— Ой, да неужто это я? — воскликнула Аграфена Семёновна, увидя портрет.

— Да, похожа ведь? — спросила Маша.

— Как в зеркало гляжусь! Ну Маша, ты настоящий талант! — обняв ее, экономка даже прослезилась.

— Это вам в подарок! — протянула ей портрет Маша.

— Вот спасибо, вот молодец! Повешу дома у себя в комнате, — Аграфена Семёновна была очень довольна.

Из учителей Маша более всего сдружилась с Осипом Абрамовичем, учителем географии, биологии и истории. Он был неистощим на шутки и комплименты ее красоте и хорошему характеру. А ещё Маша любила его за доброту и за то, что он очень увлекательно рассказывал о всяких животных, о других городах и странах и о том, как живут там люди.

Как-то Аглая попросила рассказать своего учителя о полярных словах. Осип Абрамович удивился, но описал все, что знал об этих удивительных птицах. Он сказал, что видел полярную сову в зоопарке, она поразила его размерами и красотой.