Тёмная сторона wi-fi.

Глава 3.

Глава 3.

Правила проживания с дроу (неофициальные)

1. Не пялиться. 2) Не кормить после полуночи. 3) Не прикасаться к волосам, даже если они выглядят как реклама шампуня для тёмных князей.
Записала это на стикере и прилепила к монитору. Стикер тут же содрогнулся, потому что монитор тихо вздохнул.

— Лена, — задумчиво сообщил Ариэн из моей кухоньки, — твой железный чайник шипит, как низший дух. Это нормальное поведение?

— Если низшего духа поставили на максимум, то да, — отозвалась я и шлёпнула по кнопке. — И вообще, тише. Над нами живёт препод физики. Если он снова услышит в три ночи «шуршание неземного», меня выселят в лабораторию спектрометрии.

Дроу появился в дверном проёме и занял его целиком. Домашняя одежда — мой серый худи (на нём он выглядел как грех, упакованный в хлопок) и спортивные штаны, которые каким-то образом сели по нему лучше, чем по мне. Волосы — бесстыдно длинные, гладкие, собранные кожаным шнурком. Глаза — сиреневые, как в моей слабости к дурацким линзам с маркетплейсов, только без пластикового мракобесия: живые, глубинные, с искрами.

— Низшие духи мне неинтересны, — лениво отметил он. — Меня интересует другое. Почему ты положила на демонический портал прихватку с котиками?

— Это не портал, это роутер. И он был горячий. И не «демонический», а «академический». Бюджетный, кстати. — Я повернула к нему кружку. — Какао. Без сахара. Если сахар — это ваша культурная клятва крови, извини.

Он взял кружку так, будто держал драгоценность, и прошептал: — Тёплое.

— С этим у нас неплохо. Это Португал… эм, университет Российский провинциальный, отопление у нас славное, — вовремя прикусила язык. Не хватало ещё наврать о географии. — Так. Расписание. Днём я в кампусе, чиню людям жизни и сети. Ты —… что делаешь?

— Слежу за ключом, — спокойно ответил он. — Он пахнет ночью и ртутью. Они спрятали его близко к воде.

— До ближайшей воды — фонтан у памятника Менделееву.

— Вижу, мы оба умеем делать логичные выводы, — он улыбнулся тем самым медленным способом, из-за которого по позвоночнику пробежало тепло. — Но сначала — правила. У каждого дома есть свои договоры. Я должен их знать, чтобы не разрушить случайно твою жизнь.

— Моя жизнь носится без тормозов уже десятый семестр, — буркнула я и достала блокнот. — Но окей. Правило первое: не подключаться ко всему, что мигает. Мы в ИТ, у нас мигает всё. Даже холодильник.

— Я постараюсь не соблазнить твой холодильник, — сухо поклонился он.

— Второе: ТСЖ. — Я сглотнула. — Там… феи. Бабушки. Непростые.

— А, хоровые надомные фэйри, — оживился Ариэн. — Липкая магия тканых правил и сладкой выпечки. Я встречал их в Портуллуне. Страшные противники. Именно их пироги изменили ход одной войны.

— Вот именно. Не смей спорить с бабой Флорой насчёт сушилки во дворе. Она ведёт журнал.

— Я запомню имя врага.

Мы молча допили какао — редкая мирная сцена между мирами. Потом я накинула куртку — надо было в библиотеку: сеть опять дышала через раз, а аспиранты двигают дедлайны телепатией.

---

Библиотека утром — как собор: стеклянные витражи вместо икон, лампы вместо свечей, шёпот вместо хора. Дежурная Люба (архивная фея начального уровня — линейка «человек») кивает мне. На столе — стопка «незакрытых заявок». На их полях голые следы боя: кофе, слёзы, отпечатки ушей.

— Лена, — шепчет Люба. — Там в подвале твой… хм… коллега. Сказал, что проверяет «нижний слой». И ещё… — она наклоняется ближе. — За ночь кто-то переписал полки. Авторов переставили по фазам луны.

— Это не «кто-то», это каталог «Зефир». — Я тихо ругаюсь. — Он любит раз в месяц играться в поэзию. Верну «по алфавиту», какому мы обучались с яслей.

Зефир — библиотечный дух. Бледный, изящный, с хорьковым носом и характером Wi-Fi 2.4 ГГц — постоянно занятый и ревнивый. Я для него — то ли любимая племянница, то ли человек, способный почистить кэш. Мы дружим на грани психоза.

В подвале прохладно. Узел портала — там, где мраморное кольцо вмуровано в пол, а вокруг — крошечные алгоритмы на старых печатных платах, перепаянных ещё в девяностые; провода завязаны в узлы, словно кто-то вышивал топологию вселенной крючком №2. Ариэн стоит босиком в кольце, ладони раскрыты, глаза закрыты — и воздух вокруг него дрожит, будто на линзе собирается свет.

— Не трогай кольцо, — шиплю. — А то заведующий нас выгонит. И да, босиком холодно.

— Я слушаю, — тихо отвечает он. — Здесь слои тоньше. Здесь твой мир держится за шахту света. И кто-то пытается её увести в сторону.

— Прекрасно. Если шахта уйдёт в сторону, у нас перестанет печататься карточка читателя, — бубню я, подключая ноут. — О, смотри: узел «запрашивает согласие». Серьёзно? С кем он научился вежливости?

— С тобой, — просто отвечает дроу. — Ты разговариваешь с ним, как с живым. Он отвечает. Это сила твоего ремесла: ты делаешь невидимое слышимым.

Руки сами отстукивают команды. На экране — карта здания в слоях, как он говорил: люди; бумага; свет; шорохи; пустоты; и тонкая почти невидимая ниточка, ведущая к… водоёмам кампуса. К фонтану.

— Окей, князь подсобных светил, — вздыхаю. — Новостной выпуск: ключ где-то в фонтане. И ещё у нас пересохла буферная ёмкость, поэтому портал пытается пить прямо из сети. А сеть, как ребёнок на перемене: лучше б не пила.

— Мы должны стабилизировать «Дыхание», — отвечает он, ловя мою лексику. — Иначе ночью город начнёт слышать чужие песни.

— Спасибо, мистер «картина мира». — Я киваю. — Добудем туда ещё «воды». Переключу часть нагрузки на резервный сервер в спорткомплексе. Пусть попрыгают не только студенты.

— Я пойду к фонтану. Ночью вода честнее.

— Стоп. — Я складываю руки на груди. — Мы идём. Вдвоём. Если ты исчезнешь в портал без гида, меня убьёт наша библиотечная комендантша. А я ещё не сделала бэкап диплома.

Он косится на мои ладони, как будто там горит что-то интересное, и нехотя кивает.

---

К обеду нас настигла ТСЖ. То есть три феи-бабушки в вязанных беретиках — Флора, Невена и Розалин (имена, конечно, из садоводческого каталога). Они заблокировали наш путь у подъезда, как три древних файрвола.