Тёмная сторона wi-fi.

Глава 4.

Глава 4.

Правила проживания с дроу (с черновыми поправками и саркастическими примечаниями)

Лена проснулась от того, что кто-то пытался реорганизовать её жизнь. В прямом смысле: на корковом стенде над столом исчезли хаотичные стикеры, их сменили идеально выровненные карточки с заголовками «Параграф 1. Не вызывать грозу в помещении», «Параграф 2. Не смотреть в мои сны без письменного согласия» и «Параграф 3. Чайник выключать ДО того, как вода испарится из этой реальности».

— Ты что делаешь, нотариус из Подлунного? — простонала она, приподнимаясь на локтях.

— Систематизирую хаос, — не оборачиваясь, ответил Ариэн. — У хаоса великолепная энергетика, но с ним невозможно жить на одной кухне.

Он стоял у окна, в тёмной рубашке, заправленной в чёрные, словно вырезанные из ночи брюки. Волосы — серебристо-чёрная волна — были стянуты кожаным шнуром, что никак не мешало им выглядывать прядями над острым ухом. На шее тускло блеснул тонкий обруч — не украшение, печать рода. Сиреневые глаза скользнули по Лениному отражению в стекле — и со вкусом задержались.

— Ты смотришь, как будто собираешься развернуть меня в шестнадцатеричный код, — буркнула она, нащупывая очки.

— Скорее — как на редкий артефакт, — лениво заметил он. — Упрямая смертная, которая спала четыре часа, но храбро идёт на пары.

— На пары я иду потому, что у меня допуск в серверную только до девяти, — Лена поймала резинку, убрала волосы в хвост и запахнула худи. — И потому что кто-то вчера ночью включил в библиотеке «ветровой режим» — и роутер опять перешил себе настройки под древнеэльфийский.

— Я хотел проверить устойчивость узла, — без тени раскаяния сказал он. — Портал под библиотекой уныло дышит, его надо кормить тишиной. Вместо этого ваш декан кормит его дискотекой.

— Это не дискотека, это «ночь открытых архивов».

— Вчера они «открыли» мне три комнаты, две мыши и одного библиотекаря, который спросил, где я купил линзы такого цвета.

Лена прыснула.

— И что ответил?

— Что в их мире такие глаза бывают по контракту.

— И он?

— Показал каталог окулиста.

Они переглянулись. Улыбка у Ариэна получалась опасно красивой: тонкая, чуть насмешливая, такая, от которой нервничают даже розетки.

— Замечательно, — вздохнула Лена, отбрасывая одеяло. — Давай так: ты — не трогаешь мои стикеры, я — не трогаю твою печать на шее.

— Ты ее уже трогала, — напомнил он мягко.

— Это было в целях безопасности, — огрызнулась Лена, вспоминая, как накануне еле отодрала его от мерцающего барельефа под лестницей: печать родового круга резонировала с узлом так, что у неё зазвенели зубы.

— В целях безопасности, — кивнул он, приближаясь, — мы должны составить перечень правил.

Он оказался слишком близко. Запах — прохладный, как ночь над водой; с пряной нотой — возможно, смола, возможно, риск. Лена отступила на шаг — и тут же упёрлась лопатками в книжный стеллаж.

— Правило ноль, — сказала она, изображая спокойствие. — Не подходить к администратору сети на расстояние менее одного пакета.

— Что такое «пакет»?

— Вот ровно столько, — она вытянула руку между ними. — И не смотреть так, будто собираешься перепрошить мне душу.

— Твоя душа не поддаётся перепрошивке, — почти ласково признал он. — В лучшем случае — обновления безопасности.

— Тогда сядь и слушай. Правило один: не таскать мой ноут «для калибровки теней».

— Но он чудесно отражает тьму.

— Он отражает Менделеева в пятницу. Правило два: если ты приносишь в квартиру ночные сквозняки — убирай их утром в шкаф.

— Сквозняки не любят шкафы.

— Значит, договорись с ними.

— Соглашение со сквозняками потребует танца, — серьёзно сказал он.

— Не в моей кухне, — отрезала Лена. — И правило три: ты не называешь меня «смертной» тоном, будто читаешь траурную речь.

Он задумался.

— «Лена» слишком коротко для ритуального обращения.

— Мы не на балу у твоей лунной тётушки. Зови просто — Лена. Или никак.

Он хмыкнул, поиграв клычком. Да, у дроу клыки не как у вампиров — скорее изящные, острее обычных. Но когда он улыбался, возникало стойкое желание положить рядом предупреждающий знак: «Осторожно, гладко стрижёт нервы».

— Ладно, — смилостивилась Лена. — Пойдём. Нам к девяти в библиотеку. И да, ты сегодня ты — в капюшоне. У нас в кампусе в третьем корпусе живут две ведьмы-политологини, они устроят экскурсию по твоим скуловым дугам.

— «Ведьмы-политологини» звучит пугающе. Они управляют находчивостью?

— Они управляют стипендиями, — вздохнула Лена. — Пошли, дроу. Пока твой портал не решил, что ты — доставка из ночи и можно вернуть товар.

---

Библиотека Каштелу-ду-Мар по утрам пахла солёной бумагой. Старые фолианты тянулись вверх, как белые паруса, таблички «Не шуметь» висели всюду, как чайки. Под лестницей, глубоко в камне, тихо щурился узел — не точка, а узор, сплетение линий, которые в полумраке светились синим. Лене всегда казалось, что он дышит в такт океану.

— Он слабее, чем вчера, — шёпотом сказала она, унимая тремор в пальцах. — Ему нужна стабильность. Не «ночные открытия», не чужие заклинания. Нормальная температура, сухость и расписание.

— Ему нужен ключ, — так же тихо ответил Ариэн, глядя на светящиеся жилки. — Наш ключ. Тот, что украли. Пока он вне круга, узел будет путать уровни. Тянуть на себя то, что не должен. Например — меня.

— Или меня, — прошептала Лена.

Они замолчали. Это «или» повисло между ними тонкой струной. Возможно, его можно было бы перерезать смехом — но ни один из них не решился.

— Ладно, — деловито сказала Лена, доставая из рюкзака набор отвёрток, пару датчиков и неприлично ярко-розовую изоленту. — Моя часть: я ставлю глушилки помех, чтобы твой древний вай-фай не сносил нам пол-корпуса. Твоя часть: ты — «держишь тени», чтобы никто из любопытных не увидел наши пляски с изолентой.

— «Держать тени» — это звучит почти романтично.

— Ага. Особенно с изолентой.