Тёмная сторона wi-fi.

Глава 5.

Глава 5.

Бутик, где примеряют характеры

С утра библиотека шипела, как чайник, забытый на огне: вентиляция гудела, принтер кашлял, серверная тихо ругалась зелёными миганиями. Лена сидела на полу между двумя стойками — на коленях отвёртка, за ухом карандаш, в зубах хомут для кабеля. Из-под шкафа тянуло древним пылом и чем-то… перечным? Будто чихнуть вот-вот придётся и на этом закончится вся её ИТ-карьера.

— Если этот модем ещё раз попытается запитать себя от чистого сарказма, я его лично отключу от Вселенной, — пробормотала она.

— Тогда у Вселенной будет непоправимая потеря, — отозвался знакомый низкий голос.

Ариэн присел на корточки напротив. Новое — разве что косу перехватил кожаным шнурком, а тонкую серебряную диадему спрятал под капюшон толстовки. В тени стеллажей его глаза светились сиренью, как светодиоды, только приятные.

— Ты опять босиком? — спросила Лена и ткнула в него кабелем. — Пол ледяной.

— Я — из народа, который видит в камне дом, а в холоде — честность, — с достоинством сообщил он. — И у меня нет человеческих ботинок.

— Ага. Значит, план такой: идём в магазин и цивилизуем тебя. Не спорить. Я не поведу подземного принца в деканат в плаще, пошитом из ночи и высокомерия.

— Это елось не высокомерие, это норма, — мягко поправил он. — Но… веди.

---

Город дышал воскресным светом: стеклянные остановки, дворы с кленами, кофейни, где молочная пена строила кратеры на поверхности латте. Лена убеждала себя, что её совершенно не касается, как эльф идёт рядом — мерно, как метроном, притягивая взгляды, будто у него над головой табличка «Осторожно: эстетика».

— Он актёр? — шепнула одна девчонка другой, когда они миновали уличного музыканта.

— Или модель, — выдохнула вторая.

— Или моя головная боль, — буркнула Лена себе под нос.

Бутик «Fitted & Bold» сиял зеркалами и мягким светом, как дорогая витрина с рассветом внутри. На входе — аромат кедра, цитруса и безупречного бюджета. Консультантка, тонкая и точная, как скальпель, улыбнулась накатанной улыбкой, увидела Ленины кеды… и почти потеряла голос, когда заметила Ариэна.

— Bon… bonjour, — сказала она почему-то по-французски. — Чем… мы… можем… помочь?

— Облачением, скрывающим происхождение из тьмы, но подчёркивающим достоинства светлой части костной системы, — серьёзно произнёс он.

— Он из театральной студии, — отрезала Лена. — Нужны джинсы. Рубашки. Базовые. И — обувь. Чтобы эта красота перестала ходить босиком по мартовскому асфальту.

— Сию минуту, — Consultant.exe запустилась. — У нас есть коллекция «По ветру и по солнцу».

— По ночи и по серверной, — поправила Лена.

Ариэн тем временем завис напротив зеркала в полный рост. С интересом щупал вешалки, рассматривая бирки, как артефакты, и вдруг поймал собственное отражение — в человеческом «сегодня». Взгляд стал осторожным: будто сделал шаг на черту.

— Нравится? — тихо спросила Лена.

— Это… маска, — ещё тише ответил он. — Но её можно носить.

Ему подали джинсы — тёмные, прямые; Лена выбрала рубашку — небесно-серую с мягким воротом и однотонный чёрный лонгслив для слоя. В примерочной занавес качнулся, и через минуту вышел кто-то, от кого у консультантки случилась маленькая профессиональная смерть.

Джинсы сидели на нём как будто давно ожидали именно эти бёдра и этот шаг. Лонгслив отмечал плечи, но не кричал. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу — достаточно, чтобы шея, ключицы и свет кожи сделали мир чуточку теплее. Волосы он забрал в высокий хвост: темнее тени, выразительнее линия скул.

Лена постаралась не выдать ничего лишнего. Удалось на секунду.

— Нормально, — сказала она на выдохе. — Прямо… терпимо. Повернись.

Он повернулся. Бутик синхронно повернул головы. Где-то в глубине торгового зала затихла музыка и включилось коллективное «мм».

— Взять, — приказала Лена своей банковской карте. — И ботинки… мм… вот эти, — ткнула пальцем в чёрную пару с мягкой кожей и лаконничной формой.

— Выбираешь ты, — кивнул он. — Я беру на себя ритуал оплаты.

— Давай я. У тебя, знаешь ли, нет аккаунта в нашем банке.

— Зато у меня есть королевское золото, — спокойно отозвался он.

— Убери! — зашипела Лена, когда он достал тонкую пластину с филигранью и сапфировой искрой. — Это же… это же… сейчас половина бутика станет твоими родственниками! Карту! — Она сунула ему свою, отодвинула кольцо с гербом подальше и сердито добавила: — И никаких чаевых в виде дроу-серебра, ты меня понял?

Консультантка ничего не слышала — она в третий раз просила разрешения «случайно» принести ещё пару размеров, только чтобы подольше понаблюдать.

---

С пакетами они вышли на улицу — уже не «он из другого мира», а «он, которому город неожиданно подошёл по размеру». Ветер развернул Ленины волосы, и Ариэн протянул пальцы, чтобы их пригладить, — точно, как в библиотеке приглушал воздух.

— Не надо, — сказала она, но не очень убедительно.

— Ты похожа на искру, — ответил он просто.

— А ты — на пожарный шкаф. Опасно подходить без инструктажа.

Он усмехнулся. У ближайшей кофейни молодой бариста поставил на стеклянную витрину табличку «Pastéis de nata с ванилью и корицей». Лена, будучи человеком с нервной системой из кофеина и булочек, сломалась.

— Пять минут, — сказала она. — Идём внутрь. Я покажу тебе, что такое счастье на корочке.

Внутри пахло сахаром, молоком и взрослыми мечтами, которые можно съесть из бумажной формы. Лена заказала две тарталетки и эспрессо, Ариэн — «что порекомендуете для существа из мира тени».

— Гляссе, — подумав, выдал бариста. — Свет и тьма в одном стакане.

Они устроились у окна. Лена объяснила разницу между «сейчас съем» и «подожду, пока остынет, как во взрослой жизни», и в этот момент у Ариэна на верхней губе осталась белая полоска сливок. Он моргнул. Вокруг столика слегка загудела тишина.

— У тебя… — Лена замялась, подняла палец, мысленно переписала пять сценариев и выбрала самый плохой. — Усы.