Темная ученица архимага

8

– Здравствуйте! – с обидой отозвался господин Шлоу, отодвигая меня в сторону. В руке он держал большой молоток. Даже слишком большой… – Ну, что делать будем? – мужчина задумчиво покрутил инструмент в руке и оценивающе оглядел меня. Стало чуточку страшно. Потом не чуточку – он шагнул ко мне и выдал: – Я, между прочем, сговорчивый.

Здорово! Я тоже. Особенно когда передо мной громила с молотком размером с голову.

– Не надо меня пугать, пигалица. Я мужик простой. Мне скажи – я сделаю. Ты бы хоть намекнула, – он поиграл бровями. – Я бы понял.

А я вот пока ничего не понимаю!

– Не надо меня архимагом пугать, понятно?

Понятно. Меня тоже пугать нежелательно. Это опасно для окружающих. Моя деревня уже поплатилась, а разрушать столицу не хочется… Староста сейчас сидит в своем пустом амбаре, утирает слезки и проклинает меня. Король же терпеть не будет и сразу голову с плеч снесет.

– Сделаю я тебе все, что захочешь? Кровать сделаю, стол, стул. Могу даже два стула!

В голове прояснилось. Кажется, Оберлейн наведался к Шлоу и сделал втык. Хм… Странное дело, но сегодня Виктор меня почти не раздражает.

– Только больше без архимагов! Просто говори, что надо. Я тебе помогу, чем смогу. Ты мне, между прочем, даже нравишься чем-то. Глаза у тебя красивые. И вообще, мне тебя жалко, – произнес он с таким видом, будто отдал в личное пользование гектар земли, несколько коров и небольшой домик.

– О, да, вы пример добродетели, – хмыкнула я, расслабившись. – Будьте добры, проведите свет ко всему прочему. И раздобудьте одеяло, пару полотенец и шторы. Свет, знаете ли, в глаза бьет.

Шлоу от такой наглости опешил, но спорить не стал. Я была с ним солидарна. Пересекаться лишний раз с Оберлейном опасно для здоровья.

Уже через полчаса на моем чердаке развилась бурная деятельность. Мужчина приволок доски и принялся ваять. Собрал стулья и стол, принесенные со склада. После взялся за кровать, которую решил сколотить самостоятельно. Он что-то бубнил под нос про оборзевших темных, а я от души веселилась, сидя на подоконнике.

В дверь снова постучали. На пороге неожиданно оказалась блондинка, которая вчера громче всех прогоняла меня из комнаты. Кажется, именно её подушку я умыкнула с собой.
– Приветик, – протянула дива, не обращая на меня внимания. Просто она заметила Шлоу, который отбил большой палец и теперь ругался на Оберлейна. Правда, шепотом.

Я закрыла дверь и прочистила горло.

– Что-то хотела?

– Агась, – она протянула мне огромный бумажный пакет. – Это тебе.

– Оу… Спасибо. Я думала, что не нравлюсь тебе.

– Ты никому не нравишься, – фыркнула она. – Это не от меня. От лорда Виктора Оберлейна! – с гордостью заявила блондинка. Ну конечно, столь важная птица снизошла до неё и доверила донести пакет…

Я открыла рот. Закрыла. Попыталась найтись с ответом, но не преуспела. Открыла пакет, увидела лежащие сверху чулки, открыла рот и снова ничего не сказала.

– Э… – вылезло из меня глубокомысленное.

– И что он в тебе нашел? – девушка откинула волосы назад, посмотрела на меня как на муху, сидящую на её любимом десерте, и ушла, цокая каблуками.

Я сразу же заперлась в уборной и принялась исследовать пакет. Королевский советник действительно купил мне чулки. Причем две пары. Красивые, тонкие. Моя сводная сестра надевала подобные раз в год – на праздник осеннего урожая. Было ещё платье. Простое, но очень удобное. Далее меня ждал гребень, мочалка, два бруска душистого мыла, щетка и зубной порошок.

Настроение и так было где-то на уровня потолка, но на этом сюрпризы не закончились. Дрожащими руками я вытащила коробку с эмблемой Эдуарда Диккенса – лучшего обувного мастера королевства. О нем знают все!

Внутри оказались белые сапожки с голубыми узорами. В небольшие каблучки вставлены переливающиеся камни, а голень отделана нежным мехом. Моя мачеха, леди Хант, продала бы за них душу, дочь и мужа.

Я облачилась во все новое, накинула плащ Оберлейна, распустила волосы. Получилось симпатично.

– Ну как?

Мышь одобрительно кивнула. Я сунула её в карман, попрощалась с Шлоу и отправилась покорять академию. Для начала решила наведаться в столовую, ибо желудок сводило от голода.

Пока шла, ловила на себе заинтересованные взгляды адептов. На меня косились все. За спиной шептались. Кто-то даже посмеивался непонятно над чем. Я мысленно посылала всех к черту и продолжала радоваться обновками.

Казалось, ничто не может испортить мне настроение. Но случилось странное – поверхность под ногой на мгновение обратилась льдом. Этого хватило, чтобы я неуклюже взмахнула руками, заваливаясь назад.

Чьи-то сильные руки ловко обхватили мои плечи.

– Осторожно, – сказал парень, прижимая меня к себе. В его глазах стояла тревога. Поправочка – в его ярко-фиолетовых глазах…