Темная. Зов Сумрака.

Глава 6.

Раннее утро. В поместье Спирск вовсю шла суматоха. Слуги, суетясь, спешили скорее выполнить поручения; по коридорам то и дело раздавался их быстрый, почти переходящий в бег, топот. Казалось, сам воздух трепетал в ожидании, а пыль, веками оседавшая на резных карнизах, в панике металась по солнечным лучам, пытаясь найти укрытие. Ставни окон были настежь открыты, и летняя прохлада, прогуливаясь по комнатам, не давала пыли застаиваться. И хоть уборки проводились регулярно, ни для кого не было секретом, что генеральные наводились реже. И вот сегодня был один из таких дней, когда прибирались даже те закрома, что казались невидимы глазу. Из кухни звуки были ещё ярче. Посуда гремела так, что кухонные рабочие не слышали собственных мыслей. От горячего пара слезились глаза. В этом сладком угаре повариха с лицом, раскрасневшимся от жара, сражалась с тестом, а её юные помощники, словно испуганные зайчата, метались между полками, едва не сталкиваясь лбами. Аромат свежих, только что приготовленных пирогов, выставленных на подоконник, гулял не только по коридорам, смешиваясь с запахом средств для уборки, но и распространялся по всей территории. Некоторые рабочие на улице с жадностью вдыхали его и с досадой поджимали губы, слушая жалобные песни собственных желудков.

И без того безупречный сад — но и там шли активные работы. Старый садовник с почти религиозным фанатизмом водил пальцами по лепесткам роз, выискивая малейший изъян. Каждый лишний росток не оставался без внимания и был безжалостно срезан. Казалось бы, мелочь — а всё должно дышать жизнью и обновленностью, и никаких исключений. Даже воробьи, казалось, чирикали сегодня тише и чиннее.

И виной всему — молодой господин. Возвращение Дариона, лучшего выпускника Академии, после месяцев разлуки всегда было сродни маленькому нашествию — долгожданному, но оттого не менее хлопотному.

Выглядывая в окно и вбирая воздух, я поняла, что мне сложно дышать. Дыхание спёрло. Мне это не нравилось. Подумала я и, не мешкая ни минуты, на ходу схватив шляпу, скрылась в гуле звуков.

Я смотрела вдаль с высоты птичьего полёта. Склон горки был крутым, и я не торопилась подходить к самому краю, но я видела деревья под собой. Ветер, пропитанный хвоей, поглаживал моё лицо, и я с ностальгическим наслаждением вбирала его в себя, а волосы, спадавшие неопрятной волной на спину, лениво развевались.

Лошадь заржала, и я посмотрела на неё, отрываясь от вида, что немного, но напоминал родные края. Она радостно бегала по поляне, радуясь тому, что наконец может размяться и насладиться свободой, а не тесной комнатке конюшни.

Погружённая в бесмятежность и ощущение полной остановки времени, я и не заметила, как пришло моё третье лето.

Я была счастлива. По крайней мере, я на это надеялась. Моя жизнь явно преобразилась, и Дарион дал мне многое. Каждые его каникулы превращались в путешествие: мы объездили не так уж много, но и этого хватило, чтобы понять, насколько империя огромна. Он показывал мне контрасты — как меняется природа и архитектура, еда и даже сами люди от провинции к провинции. Я была благодарна ему за то, что он не дал мне вернуться туда, где я бы погибла от скуки. И всё же порой это желание возвращалось, настойчивое и горькое, напоминая о себе с пугающей силой.

Либерта снова заржала и, словно маленький жеребёнок, упала в траву, сделав кувырок. За улыбкой на секунду возник испуг, и я было ступила в её сторону, но она подскочила и снова поскакала навстречу ветру. Придерживая шляпу, я засмеялась озорству этой кобылы.

— Да ты как всегда! — крикнула я ей, а та только подпрыгнула, напоследок дёрнув задними копытами.

Она стала моим другом. Мне было невыносимо одиноко, стоило Дариону поступить в Академию. Случалось, мы не виделись по целому семестру, и это время тянулось бесконечно. В приюте у меня была Лекси, а здесь я оказалась абсолютно одна — и, что хуже всего, незваной гостьей. И тогда он подарил мне молодого жеребёнка. Такую же угольно-чёрную, как мои волосы. Мы были похожи: оба — тёмные пятна на идеальном фасаде поместья Спирск. Только она могла сбросить меня с седла и умчаться вдаль, а я была привязана к этому дому невидимой верёвкой долга.

Мы нашли общий язык почти мгновенно, а потом были долгие уроки верховой езды. Расположение особняка за городом имело свои плюсы и минусы, но неудобства в полной мере ощущал лишь Дарион, коротавший долгие часы в дороге до Академии и обратно.

Дарион нанял мне педагогов, и мне пришлось уступить, хоть я и не хотела. В город я не рвалась даже с ним, а одна — и подавно. Он пугал меня своим шумом и торопливостью. Белый камень зданий был так тщательно отшлифован, что слепил глаза, а остроконечные шпили башен, казалось, царапают само небо. Всё здесь кричало о вечном — о власти, деньгах и порядке, — не оставляя места для случайности и тишины.

Ветер, свистящий над обрывом, внезапно усилился. Я инстинктивно взметнула руку, но было поздно — шляпу уже кружило в струях пахнущего полынью воздуха.

— Ох... — прошептала я, чувствуя, как волосы тут же растрепались и тяжелой пеленой хлестнули по лицу, и я на секунду ослепла.

— Поймал! — вдруг раздался мужской баритон, в котором я мгновенно узнала его. Сердце ёкнуло. Пальцами смахнув волосы за уши, я растерянно уставилась на парня, не веря, что он нас нашёл.

Светлые волосы немного растрепались, но он был все таким же идеальным. Дарион держал мою шляпку, рассматривая цветочные мотивы на ней. Его пальцы скользнули по полям, и на его лице вдруг возникла улыбка — уголки глаз чуть сморщились, а в их синеве вспыхнула тихая, откровенная усмешка.

— Кажется, у неё появилось собственное мнение о прогулках. — Его взгляд переместился на меня, и он неспешно двинулся в мою сторону, давая мне возможность его рассмотреть.

С тех пор он вытянулся, возмужал. Плечи стали шире, а лицо постепенно, но неумолимо теряло свою детскую припухлость. Прошло не так много времени, но с каждой новой встречей он казался всё взрослее, всё мужественнее... В его глазах я, наверное, тоже поменялась. В отражении на меня смотрела всё та же я... и почему-то это бесило. А он... он стал мужчиной, на которого заглядывались молодые особы — вплоть до служанок.