Темная. Зов Сумрака.

глава 9

— Как тебе кажется, у меня получится? — Я закинула ноги на полированную поверхность столика, с наслаждением утопая в мягком кресле. Прохлада белоснежной обивки, которая ещё недавно казалась мне враждебной, теперь ласкала кожу. Я почти чувствовала себя как дома. Почти. Но моя вальяжная поза явно не нравилась Говорду Лакиста.

— Ножки долой, милочка, — он постучал костяшками пальцев по моей пятке, и губы его подёрнулись лёгкой судорогой брезгливости. — Тебя разве этикету не обучали? Интересно, за какие заслуги тебе этот диплом вручили?

Я закатила глаза, но ноги убрала, ощутив дрожь от его прикосновения. За это время он снова спустился к цветам.

Он двигался по саду как заводная кукла: несколько размеренных шагов с лейкой, грациозный наклон к фонтану, что оказывался почти невидим, если не присматриваться, шепот воды, наполняющей сосуд... и вот он уже снова парит над розами, бросая мне через плечо отрывистые фразы. Каждая такая минутка диалога обрывалась, едва успев начаться, оставляя меня томиться в одиночестве.

— Всё зависит от тебя. Насколько сильно ты хочешь оборвать эту связь. С ним... или с ними.

От его слов по спине пробежал холодок. Я инстинктивно поджала ноги, хотя он уже не смотрел в мою сторону.

— При чём тут «они»? — голос мой прозвучал чуть хриплее, чем я хотела. — Только не приплетай Его Высочество. Мы всё обсудили, это в прошлом.

Он раскатисто захохотал — казалось, даже розы отстранились от него в испуге. А я лишь поджала губу, начиная сожалеть, что вообще завела с ним этот разговор.

— Нет-нет-нет, — покачал он головой, поднимаясь по ступеням лоджии, где я располагалась. Отставив лейку у колонны, он неспешно двинулся к столику. Его длинные одеяния колыхались в такт шагам, и я не переставала удивляться, как покорно ткань следует за движениями, ни разу не запутавшись в ногах.

— Какая ты порой глупая. Это ты так решила. А он... он лишь отступил на шаг. Согласился — не значит принял. Запомни это.

Я уставилась на него с полным непониманием. Он тяжело вздохнул — словно пытался объяснить нечто очевидное младенцу, который не способен понять ни слова и лишь бессмысленно улыбается.

— Подрастёшь — узнаешь. Вообще не входит в мои обязанности — растолковывать тебе такие вещи и разбираться в твоих сердечных делах! Почему бы тебе не найти друзей?

— Наверное, потому что никто не поймёт! — вырвалось у меня, и я сама удивилась этой внезапной горечи. — В моём положении я мало кому могу доверить такое. Представь: «Я целовалась с наследным принцем». Меня либо примут за сумасшедшую, либо обвинят во лжи. А если доложат куда следует — сочтут оскорблением императорской семьи. И тогда... — Я провела пальцем по горлу. — Голова с плеч.

Он изучающе смотрел на меня, и в его взгляде читалось нечто новое — не привычная насмешка, а почти что понимание.

— Ты сегодня удивительно болтлива. Поскорее бы твоя Алексия приехала.

Я надула губы, чувствуя, как жар поднимается к щекам. В его словах не было злобы, лишь усталая покорность судьбе, приютившей такую неудобную гостью. Прошло уже несколько дней как я получила письмо подруги, честно признать, я сама ждала ее прибытия больше чем желания сбежать из приюта три года назад.

— Ладно, — он внезапно смягчился, и в уголках его глаз обозначились лучики морщинок. — Одиноких не судят.

Я поджала ноги к груди, внезапно ощутив, как одиночество накатывает тягучей волной. Говорд меж тем разлил травяной чай и поставил передо мной кружку. Терпкий аромат ударил в нос — ромашка. Я невольно ухмыльнулась, узнавая родной запах.

— Ты копила деньги — используй их, чтобы начать жить самостоятельно. Или раздай малоимущим. У тебя куда больше возможностей, чем ты думаешь, — продолжил он, удобно устраиваясь напротив. Откинув шелковые пряди за спину одним резким движением, он принялся запивать чаем пирожное. Я лишь скользнула взглядом по кремовой шапочке кекса, а потом — по его испачканным губам. Аппетита не было ни капли.

— Ты совсем не помогаешь, — выдохнула я, облокачиваясь на столик и скрещивая руки. — Пока я несовершеннолетняя, Дарион меня не отпустит. За это время он… как бы сказать…

— Он чувствует ответственность куда сильнее, чем следует, — тут же подхватил Говорд. — Может, это не просто забота?

— Я ведь говорила — между мной и кем-то его статуса ничего не может быть…

— Забавная ты, — рассмеялся он. — Протея, мир проще, чем кажется. Твой страх не оправдан. Подожди — сама увидишь.

Щелчок — и я уже лежала в своей постели, и от призрачного сада с Говордом не осталось и следа, кроме легкого, почти неуловимого аромата ромашки, будто вцепившегося в волосы.

— «Проще, чем кажется», да? — Горькая усмешка сорвалась с губ.

У того ли я просила совета? По ощущениям, меня будто обманули: выслушали и выплюнули первое, что пришло в голову.

Что ж, сама виновата — пошла изливать душу тому, кого на самом деле не существует, кто лишь плод моей фантазии.

Но с другой стороны... кому ещё я могу доверить такое откровение? Только ему.

Я не придала его словам особого значения, и, как это часто бывает, сон почти сразу забылся. Я проснулась, когда солнце лишь коснулось горизонта, — слишком рано для летнего утра. Оставшиеся пару часов я провела за книгой, которую тихо вынесла из библиотеки накануне.

А после начались все те же обычные дела: душ, сушка волос, выбор наряда на день. На удивление, я чувствовала себя куда спокойнее — настолько, что даже мне это показалось странным. Видимо, тот ночной разговор по душам, пусть и с призраком, облегчил долю вины и позволил наконец вздохнуть полной грудью. Мысли были кристально ясны, без привычной путаницы, словно я... смирилась со всем и покорно плыла по течению.

Но одно оставалось незыблемым: поговорить с Дарионом я всё же должна. Не оправдываться, нет — просто посмотреть ему в глаза и искренне попросить прощения. Хотя бы за ту боль, что увидела в его взгляде тогда, у двери.