Тёмное дело | Проект «r»

Глава 1. Фотография на дороге

Дождь шёл почти весь день, и к вечеру город утонул во влажной мгле. Узкие улицы блестели под редкими фонарями, асфальт был покрыт мутными лужами, в которых отражались перекошенные силуэты домов и тёмное небо, разорванное тонкой молнией. Альберт шёл медленно, закутавшись в тёмное пальто, и думал о том, что осень в этом месте всегда пахла одинаково — мокрым железом, перегоревшими лампами и чем-то тоскливо знакомым, что невозможно назвать.

Он возвращался домой, когда ветер подхватил что-то лёгкое и шуршащее, ударил в ногу, и это что-то прилипло к ботинку. Альберт машинально наклонился, поднял — и в ту же секунду в груди похолодело. Это была фотография. Старая, чуть обожжённая по краю, но лица на ней виднелись чётко: он сам, Роман и Рэймонд.
Фотография из тех времён, когда всё казалось простым и ясным, когда они ещё верили, что могут изменить мир своими руками.

Но это фото не могло быть здесь. Оно хранилось у Романа, в его личном альбоме, который он никому не показывал. Даже Альберту.

Альберт замер посреди улицы, ощущая, как по спине пробегает холодная дрожь. Фото не могло просто так оказаться на дороге. Оно будто само выбралось из прошлого, чтобы найти его.

Вдалеке загудел поезд, отголоском уходящий в ночь. Альберт сжал фотографию в ладони, глядя на блики фонаря, играющие на влажной бумаге.
Если эта фотография здесь — значит, с Романом что-то случилось.

Он ускорил шаг, потом перешёл на бег.

Дом Романа стоял на окраине, у подножия холма, где старые тополя чернели силуэтами, а над ними висела тяжёлая туча дыма. Когда Альберт добрался до туда, запах гари ударил в лицо. Дорога была пуста, только всполохи оранжевого света отражались в лужах. Дом… его не было. От него остался обугленный остов, обрушенные балки и серая зола, медленно тлеющая под дождём.

Альберт остановился. Грудь сжала пустота. В памяти вспыхнул смех Романа, их разговоры в мастерской, запах масла и металла. Всё исчезло. Остался только этот мёртвый пейзаж — и шёпот ветра, похожий на дыхание.

Он подошёл ближе, перешагивая через куски балки. Под ногами хрустело стекло, прилипшее к мокрому пеплу. На месте, где раньше стоял верстак, валялась изогнутая пластина — та самая, которую Роман использовал для сборки своих устройств. Альберт присел, коснулся её пальцами. Холодная. Чистая. Как будто её недавно вытащили из огня и положили обратно.

Он обвёл взглядом развалины. Ничего живого. Только следы того, что пожар был не случайным: ровные обугленные линии, словно огонь двигался направленно, выжигая всё, что связано с лабораторией.
На мгновение показалось, что под слоем пепла что-то движется. Он замер, вглядываясь.
Тонкая трещина на золе, как если бы земля дышала.

Альберт отступил на шаг, сердце колотилось. Потом заставил себя наклониться и поднял с земли кусочек металла — обломок корпуса, на котором виднелись буквы: “Проект «R»”.

Он выдохнул. Проект не умер. Роман всё-таки что-то оставил после себя.

Сумерки сгущались, когда он отошёл от дома и присел на скамью напротив. Дождь почти прекратился, но с неба ещё срывались редкие капли, попадая на ладонь, на фотографию, на чёрный асфальт.
Альберт смотрел на пепел, и в голове медленно выстраивалась картина: Рико, его люди, лаборатория… всё это звенья одной цепи. Он чувствовал, что то, что случилось здесь, — не конец, а начало чего-то большего.

Издалека донёсся гул мотора, вспыхнул свет фар, медленно приближаясь к развалинам. Машина остановилась. Из неё вышел кто-то — фигура в длинном пальто, тонкая, с распущенными тёмными волосами.
Девушка.

Альберт прищурился. Она стояла неподвижно, глядя на пепелище. Потом медленно опустилась на колени и провела рукой по мокрому пеплу, будто искала что-то.

Он понял, кто это. Яна. Дочь Романа.

Она не видела его сразу — ветер гнал дым прямо в лицо, глаза слезились. Потом всё-таки заметила силуэт и резко обернулась. Её взгляд был острым, настороженным, в нём сквозила смесь боли и гнева.

— Это вы? — её голос прозвучал хрипло. — Вы были здесь?

Альберт хотел что-то сказать, но слова застряли. Её пальцы сжимали клочок пепла, будто обвинение.

— Он доверял вам, — произнесла она, не отводя взгляда. — А теперь его нет.

Он опустил глаза.
Ветер поднял с земли обугленную бумагу и унёс её прочь.
На мгновение показалось, что вся земля дышит.