Тёмное искушение.

Пролог.

Пролог.

Тёплый вечер окутывал Коноху мягким сумраком, но в душе Сакуры царила ледяная пустота. Она сидела на террасе своего дома после душа, держа в руках чашку травяного чая. Первые звёзды робко проступали на небосводе, а лёгкий ветерок играл с её влажными прядями нежно-розовых волос.
«Двадцать лет… — думала Сакура, задумчиво глядя вдаль. — Пора перестать прятаться за родительской спиной. Я уже не ребёнок». Родители уехали по делам и вернутся только через неделю — идеальное время, чтобы обдумать будущее. Она допила чай и вошла в дом. Тишина встретила её — дом был пуст. Но вдруг в этой тишине раздался резкий, требовательный стук в дверь. Сакура вздрогнула. Она никого не ждала в столь поздний час. Помедлив, она подошла и открыла.
На пороге стоял Саске Учиха. Его взгляд был мутным, отстранённым, а от одежды отчётливо пахло алкоголем. В следующее мгновение он резко прижался к её губам в поцелуе — грубом, жадном, лишённом всякой нежности.
Сердце Сакуры пропустило удар. Столько лет она надеялась на хоть каплю взаимности, столько лет её чувства разбивались о его ледяную холодность. И вот теперь он здесь, целует её… Не веря своему счастью, она ответила на поцелуй со всей накопившейся страстью, вложив в него годы тоски и любви, одиночества.
Саске прижал её к стене, поставив колено между её ног. Сакура вздрогнула и невольно обхватила его плечи, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Они, не разрывая поцелуя, добрались до спальни. Упали на мягкую кровать.
Но что‑то внутри Сакуры протестовало — тревога змеёй скользнула по позвоночнику, холодя кровь. Она чувствовала себя загнанным зверьком, но надежда, тонкая и хрупкая, всё ещё теплилась в груди.
Саске оторвался от её нежно-розовых губ и начал развязывать узел на халате Харуно.

— Саске, ты пьяный. Может, не будем? И с чего ты так резко? — голос Сакуры дрожал от смеси страха и надежды.

— Ты же сама хотела меня, вот я пришёл, — его голос был холодным, почти презрительным. — Бегала за мной столько лет, прохода не давала. Я пришёл дать тебе то, что ты хочешь.

— Саске… Просто это так неожиданно… — Сакура всё ещё цеплялась за надежду, что это начало чего‑то большего. В её сердце цвела чистая, как горная река, любовь — наивная, искренняя, всепрощающая. Она верила, что сейчас всё изменится, что Саске наконец увидит в ней не надоедливую девчонку, а женщину, которая его любит.

Но Саске не ответил. Он снова накрыл её губы поцелуем, но в этом поцелуе не было нежности — только голое желание.

Всё произошло слишком быстро. Прелюдии закончились, не успев начаться. Саске вошёл резко, без предупреждения. Острая боль пронзила Сакуру, слёзы хлынули из глаз. Она закусила губу, пытаясь сдержать всхлип.

— Мне льстит, что ты берегла себя для меня, — произнёс он холодно, не обращая внимания на её слёзы.

Он продолжал двигаться в своём ритме, сосредоточившись исключительно на собственных ощущениях. Сакура перестала плакать, но внутри неё разрасталась пустота. Это должно было быть волшебно — она столько лет мечтала об этом моменте. Представляла, рисовала в голове красочные картины, как это будет происходить. Но реальность оказалась жестокой: Саске использовал её как вещь, как инструмент для удовлетворения собственных потребностей. Когда всё закончилось, Саске вышел из неё и излился на живот Сакуры. Его дыхание участилось, но лицо осталось таким же бесстрастным, как и всегда. Он поднялся, бросил короткое: «Я приму душ» и направился в санузел, он принял душ — и ушёл, не сказав больше ни слова. Сакура осталась лежать на кровати, глядя в потолок. Слезы катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Внутри теплилась слабая надежда: может, теперь всё изменится? Может, Саске поймёт, что она ему небезразлична? Но он просто ушёл, как будто ничего не было. Она медленно поднялась, чувствуя себя опустошённой. Дрожащими руками она вытерла живот, а затем свернулась калачиком на краю кровати. В её груди что-то надломилось — та тонкая нить надежды, за которую она так отчаянно цеплялась все эти годы. Два месяца пролетели как в тумане. Сакура пыталась поговорить с Саске, но он постоянно был занят миссиями. Она ждала, надеялась, всё ещё цепляясь за хрупкую надежду, что той ночью между ними возникло что-то настоящее. Каждый день она проверяла места, где он мог бы появиться, и ловила каждый слух о его возвращении. Но Саске словно исчез из её жизни — так же внезапно, как и появился в ту роковую ночь.
Дождливый день встретил Сакуру сырой тяжестью воздуха. Свинцовые тучи затянули небосвод, и оттенки серого плавно переходили в уныние. Капли дождя стучали по крышам, словно отсчитывая последние секунды её надежды. Саске вернулся с миссии. Они случайно столкнулись недалеко от резиденции Хокаге. Сакура, собравшись с духом, подошла к нему. Её голос слегка дрожал, когда она заговорила:

— Саске… Я хотела с тобой поговорить. — Сакура сделала паузу, чтобы подобрать правильные слова. — О той ночи. — Сердце пропустило удар.

Он повернулся к ней, и его взгляд стал ещё более холодным, чем обычно. В нём читались высокомерие, презрение и безразличие.

— О какой ночи ты говоришь? — спросил он с насмешкой, приподняв бровь.

— Ну, той, когда ты пришёл ко мне… — Сакура почувствовала, как краска отливает от её лица.

— Ах, ты об этом, — усмехнулся Саске, и его голос стал ещё более резким и жёстким, почти жестоким. — Я был пьян. Одна случайная ночь ничего не значит. Я дал тебе то, чего ты так долго хотела. Теперь оставь меня в покое.

— Но я же… я люблю тебя, — прошептала Сакура, и слёзы покатились по её щекам.

— Любовь? — Саске рассмеялся холодным, бездушным смехом. Он шагнул к ней, нависая, словно хищник над жертвой. — Не смеши меня. Ты была просто минутным развлечением. Забудь обо мне и живи своей жизнью. Ты мне не нужна. Никогда не была нужна.

Его слова пронзили Сакуру, словно острый нож. Она пошатнулась, как будто он нанес ей физический удар. Мир вокруг потемнел, звуки стали глухими, а воздух — тяжёлым и почти ядовитым.