Темное озеро из Безвременья

Глава 3. Хозяин

Кощей

Оставляя девушку одну, мужчина на секунду замер, рассматривая свое жилище. Тягучие линии плавно перетекали в иные формы, привычные предметы представали по-другому. Незаметный пасс над сумкой — ничего интересного, личные вещи, какие-то книжки и те устройства, для которых ей нужно будет «электричество». Плохо. Будь хотя бы какой-нибудь журнальчик, он бы живо обновил интерьер, под стать ее интересам. Он только о жизни деревенских с той стороны озера имел представление. Но вряд ли ей понравится красный ковер цветастые шторки. Вспомнить бы что-то из прошлых «я», ведь многое видел, знал. Подумав, мужчина кинул взгляд на прихожую — весьма роскошные интерьеры, такие были в его поместье всегда, разве что картины, да канделябры убрать. Книги пожалуй тоже, язык местных девушка не понимает, читать не сможет. Вот так, легким движением, и вместо стеллажей книжных — пара кресел и столик с витыми ножками. Тихо свистнув, он вышел из комнаты, призывая слугу кровного.

Ветки темных елей качнулись, рябью подернулся воздух, с птичьим кудахтаньем из ниоткуда вылетел громадный ворон, на ходу увеличиваясь в размерах. Перья черные в гриву коня отрастали, клюв носом тонким заострился на лице человеческом. Миг и всадник перед хозяином дома стоит. Грозно фырчит конь, копытом притопывает.

— Ты меня из по ту сторону вытащил. Селение соседское с утра на ушах стоит, девка пришлая в лес ушла и не вернулась. Говорят, через озеро перешла, враг твой шипит, что с Кощеевой подачки сие

На секунду замер всадник, принюхался: — Погоди-ка, мясом пахнет, жареным. Ты же не ешь плоть убитых животных. Неужто гостей потчевать изволишь, аль и меня пригласишь?

-Приглашу, Ворон, отчего нет. Принесешь мне в клюве вести - все ее документы и информацию, кто, откуда, зачем. За пятницу часа управишься, и птицей обратно лети.

— Четверть часа? Да мне хоть до заката б успеть, а коли Илюшенька прознает, что ты ее утащил, жди беды.

— Она сама пришла. Местные у озера с нашей стороны нашли и ко мне привезли. Искали осок-траву, что на болоте силой якобы целительной обладает, а тут девка, в штанах, с горбом и лохудрами на голове, —говоривший усмехнулся, выплетая узор из воздуха и портрет полупрозрачный повис в ладонях:

— Зовут Виолетта, горб оказался сумкой заплечной, вторую еще больше она на себе притащила. Ночь провела на озере, и как сюда попала не знаю...

— Погоди-ка, - ворон нагло перебил говорившего: — Лицо кажется знакомым. Боги, не твоя ли это мертвая зазноба с портретов, что висят на каждой стене этого проклятого дома?

Кощей оскалился, обнажая два ряда идеально ровных и острых клычков:

— Знай свое место, птенчик. Сегодня ворон, завтра курица, — немного помолчав, все же добавил:

— Она - не Юна. Похожа, как две капли, но судьба другая, я это чувствую. А теперь пшел вон, и без нужного не возвращайся!

Тряхнув поводьями, мужчина стремительно рванулся вперед, на ходу обрастая перьями и уменьшаясь в размерах. Ворона встревожило появление девушки. Чародей, в мире их поселившийся, на отшибе жил, люд добрый не трогал, за грешки мелкие не наказывал. В-общем и носу не показывал бы из поместья старого, кабы не озеро чаровано-червонное. С пол века назад в той смурной водице утопиться собралась глупая птица. Радомир Вранов, статен, да высок, хорош собой, не скроешь. До гарнизонного конного выслужился, не интригами, а службой ратной. Кабы не девица, не дурная судьбица, нашел бы себе жену иную - смирную, фигуристую, да податливую. У ветра на все свои причины, обманутый возлюбленный с горя напившись, отправился к озеру, то ли с мавками поплавать, то ли от людей уязвленное самолюбие скрыть. Да только в ту ночь предстояло Радомиру навеки пристанище в той воде найти. Чародей дурака спас, не от судьбы лихой отдернув, а вытянул из рук Мары пустоглазой, к жизни с того света вернув. Наутро озеро на три поля разлилось, темной водой между двумя мирами грань смывая. Говорят, что на роду написано, того не миновать, и судьба рунами прописана у каждого. Были в миру чародеи, что видеть могли те строки, да только менять их не желали — мол не боги, не удел. В ту ночь человек, звавший себя Сорой, маг сильный, хоть и равнодушный к жизням человеческим, в спасении молодого гарнизонного увидел шанс. И вопреки начертанному, изменил судьбу юноши. Исчезла улыбка залихвастская, а Радомир все чаще на Ворона откликался, птицей вдали от глаз оборачиваясь. А еще на ту сторону ходить безбоязненно мог. Скрепило озеро два мира — солнечный край по ту сторону, с деревенькой «Дивной», и нижние долы Талрема, княжества маленького, по эту. Ворон мог в обоих мирах жить, птице границы невдомек. Сора в соседнем мирке мог находиться очень мало, с каждой секундой превращаясь в крючковатого старика. То ли облик истинный принимая, то ли силы отдавая миру чуждому.

Вихрем пролетая у самой кромки воды, черная птица растекалась темной кляксой, вылетая на залитый солнцем бережок, поросший камышом, да ковылем. Взмывая вверх, над не густым леском, можно было видеть группки людей, расползающиеся вдоль берега, с гуканием взывающие к пропавшей девушке. Камнем падая на самый пустынный участок птица оборотилась человеком. Соскакивая с коня, и беря того под уздцу, Ворон направился искать местного главу или наместника его. Илья обнаружился среди клокочущих баб, возмущающихся навроде «совсем ирод совесть потерял, девиц ворует» и «притащили же черти на голову девку, и сама утопла, и на нас гнев чудовища накликает».

— Не накликает, живее живого ваша девка, — Ворон задорно подмигнул самой молодой дамочке среди этой своры. Девушка возмущенно свела бровки, отвернулась, но мужчина заметил предательский румянец на округлых щечках. Девицы везде одинаковы, во всех мирах. Что эта, прибежит на свиданку на закате, что гостья Соры задержится у хозяина на ночь.

— Пулей умчался на зов господина? - скабрезно хохотнул Богатырь.

Глаза Ворона сузились, желтым отблеском полыхнула ярость во взгляде: — Ваша девка у Соры. Он требует все, что ты о ней знаешь.