Тёмное полнолуние. Укрощение графа Саркана

Глава 4. Немного о вампирах и фамильярах

— Послезавтра я буду вынужден снова покинуть вас. На сутки или чуть больше. После я вернусь и мы вплотную займёмся вашим вопросом. Как вы понимаете, гостить вечно у меня — затея не из лучших, — предупредил меня за ужином граф.

Я почувствовала лёгкий холодок между лопаток. Будущее меня откровенно страшило, и пока только граф и его неприступный Алас Мортис давали иллюзию хоть какой-то безопасности. Но что будет дальше? Где я буду жить и, самое главное, как? Не имея средств к существованию, работы и даже возможности защитить себя от первого мимокрокодила с клыками.

Вздохнув, отправила панические мысли в самый дальний уголок сознания, насильно переведя внимание на вещи менее значимые, но тоже важные.

К сожалению, я так и не узнала, чем закончилась беседа Дрейвена и Кьяры, а к моменту, когда Асра пришла ко мне, чтобы позвать в столовую на ужин, вампирша уже покинула Алас Мортис.

— А могу я вас спросить? — отложив вилку в сторону, произнесла я. Дрейвен кивнул, позволяя мне задать вопрос. — Как и почему вы так быстро вернулись в замок? Варин был со мной и не мог предупредить вас о том, что леди Аммар решила нанести внезапный визит.

Дрейвен улыбнулся.

— Вы не знаете, но связь фамильяра и его владельца несколько шире, чем просто способность вести задушевные беседы с говорящим животным.

Я с лёгкой досадой прикусила губу. Ну да, откуда мне знать, что могут или не могут делать эти фамильяры? Несколько дней назад я и подумать не могла, что встречу настоящего вампира или услышу, как со мной разговаривает летучая мышь!

— Хорошо, он как-то предупредил вас. Но как вы успели так быстро вернуться? Варин говорил, вы брали экипаж.

Дрейвен улыбнулся ещё шире, снова обнажив клыки.

— Пусть это останется моей маленькой тайной.

Ну вот как так можно? Я же теперь умру от любопытства!

— Я умею хранить секреты, — сказала я, глядя в глаза вампиру с надеждой. — Ну пожалуйста, скажите. Как?

— Нет, — не переставая улыбаться, ответил граф.

— Ну почему? — как ни не хотела превращаться в маленькую обиженную девочку, а всё же немного надулась. — Мне очень интересно!

— Потому что я вредный, — ответил Дрейвен и добавил: — Вредный, упрямый и противный. И если я что-то решил, меня ничто и никто не переубедит.

— Ну и ладно, — проворчала я и уткнулась в свою тарелку, больше не желая поддерживать беседу. Ничего, потом у Варина узнаю, что за секретики у этого клыкастого упрямца.

— По поводу моего отъезда, — спустя несколько минут нарушил тишину Дрейвен. — Будет главный зимний праздник — Солдеярна, его я пропустить никак не могу.

Сначала я подумала, что это аналог нашего Нового Года, но после объяснений графа поняла, что речь шла скорее о зимнем солнцестоянии. Здесь этому дню придавалось огромное значение. Наверное, именно так наши предки относились к солнечным циклам до прихода основных современных религий. С точки зрения астрономии, всё было так же: самый короткий день в году и самая длинная ночь. Однако помимо этого праздник Солдеярна здесь нёс и мистическую составляющую.

Традиционно зимнее солнцестояние олицетворяло смерть всего прошлого и рождение нового, будущего. В мире, где жили вампиры, к смерти было особое отношение. В этот день проводилось много ритуалов, — подчас кровавых, а пиком празднества был ночной бал.

Именно поэтому граф и планировал отсутствовать сутки или больше, — его, как влиятельного дворянина, пригласили на королевский бал в честь Солдеярна.

И я начала догадываться, зачем прибыла в Алас Мортис леди Аммар. Наверняка хотела появиться при дворе со своим “женихом”.

Собственно поэтому, забыв о своей недавней обиде на графа, я снова рискнула спросить его о личном:

— А леди Аммар хотела, чтобы вы стали её кавалером на этом балу? Вы согласились?

Дрейвен наклонил голову и прищурился.

— А вы очень любопытны, Летиция, не так ли?

— А вы так и не ответили, — буркнула я, понимая, что граф снова включил свою вредность и удовлетворять моё любопытство не планировал.

— Не ответил, — улыбнулся вампир и поднялся со своего места. — Что ж, уже поздно. Благодарю вас за компанию, леди Летиция. И спокойной ночи.

Как я не заскрежетала зубами от злости, не знаю. Но желание было очень сильным. Я понимала, что это всё по сути было неважно, — ни секреты графа, ни его решения по поводу Кьяры и бала. Но элементарно из-за вежливости мог бы хоть что-то сказать. Да хотя бы солгал, — я всё равно не узнала бы правды. Но нет… он намеренно выводил меня. И я со странным чувством вдруг поняла, что ему очень нравился сам процесс доведения меня до шипения и кипения.

Вредный, вредный вампир. Невыносимый!

Ночь прошла беспокойно. Новое место, — я всё ещё не могла привыкнуть к роскошному, но всё же мрачному замку вампира, — ничуть не располагало к долгим расслабленным снам. Ещё и Варин… эта вредная летучая мышь словно поселилась в моих временных покоях, не желая оставлять меня ни на минуту. Спасибо хоть в ванную комнату не заглядывал, пока я мылась.

Тревога, поселившаяся в душе после вечерней беседы с графом, всё усиливалась. Не желая себя накручивать, я всё же разогнала лёгкое опасение до состояния панической атаки. Даже дышать стало тяжело, а желудок скрутило тошнотой.

— Леди Летиция, вы встали? Я могу войти? — раздалось со стороны двери. Я вздохнула. Потом ещё и ещё, пытаясь угомонить нервы и истошно колотящееся сердце.

— Входите, — ответила, спрыгивая с кровати на холодный пол. Мороз, мгновенно пробравший до самых бёдер, помог переключиться с панических мыслей на вполне реальные вещи. Холод всегда помогает.

Для верности подбежала к окну и распахнула его, спугнув задремавшего Варина с карниза.

Ух, как морозно! Даже облачко пара изо рта выпустила. Зато в голове мгновенно прояснилось.

Паниковать рано, ещё повоюем. В конце концов, у меня в запасе было несколько дней на то, чтобы придумать, как заставить графа подождать с моим выселением. На волю вольную я не спешила, — пока не буду уверена, что смогу себя обеспечить жильём, пищей и работой. И безопасностью. Жаль, конечно, что пока мне это всё было недоступно. И само моё существование легло тяжким бременем на плечи вампира. Но я дала себе обещание обязательно отплатить ему за доброту и терпение. Потом, когда встану на ноги. И за все обеды-ужины обязательно верну деньги. Пусть не думает, что я трутень иномирный.