Тёмное проклятие Инкарвиля

8

– Ну и за что мне все это? – стенала себя сивилла, – хранитель, я где-то провинилась? Поэтому мне послали эту компанию?
Мы переглянулись. Эльфы поднялись с земли и стали отряхивать одежду, Канор пытался понять, являлись ли прозвучавшие слова шуткой, а я мысленно стонала вместе с прорицательницей, понимая, что это всего лишь начало.
– Мы не испугались, – заикаясь, гордо провозгласил Артинор.
– Да, совсем не испугались, – подтвердила его сестра, – мы просто не поняли, как призрак будет пить нашу кровь?
– Он же призрак? – шепотом спросил эльф у меня.
– И да, и нет, цыплятки, – ухмыльнулся Канор.
– То курочки, то цыплятки, – пробурчала я себе под нос.
– Ну ты же с ними носишься, значит цыплятки.
– А тогда кто, если не призрак? – глаза Касандриэль засияли любопытством.
– Знаете, кто такие элементали? – завораживающе начал дракон.
Ужас, страх, неверие и восхищение отразились во взглядах эльфов.
– Так вот я…, – продолжил призрак.
– Питомец элементаля, перенявший частичку ее силы, – отомстила я наглецу.
Сивилла еле сдержала смешок, чем и обратила наше внимание.
– Была бы моя воля, я бы с вами пошла, честное слово, – продолжала усмехаться женщина, – эх, столько всего пропущу.
– Так, а что с кровью? Мне действительно придется ее пить? – опять поморщился дракон.
– Всего парочку капель на огненный язык, – пояснила сивилла, – этого достаточно для формирования связи.
– Так просто? – прищурилась я.
– Нет, конечно, – хмыкнула женщина, – ещё и магия великого леса поможет, направленная моими силами.
– И почему у меня такое чувство, будто мы влезаем в какую-то большую…
– Проблему, – перебила я дракона, – большую проблему. Возможно, да только я тебя с собой не звала, ты сам вызвался.
– Помню и уже начал сомневаться в своей адекватности.
Сивилла протянула нам странной формы нож. Он был полукруглым, но с тонким остриём. Канор опять обратился в надоедливое огненное облако с крыльями, и мы, по очереди, сцедили по несколько капель тому в пасть.
– Вот и хорошо, – кивнула женщина, – теперь отойдите немного.
Мы послушно сделали несколько шагов назад и продолжили смотреть уже оттуда. Сивилла развела руки в стороны и начал читать нараспев какое-то заклинание. Глаза дракона загорелись светом, а весь вид его указывал на еле терпимую боль: зубы стиснуты, дым из ноздрей, когти вспарывают землю и глубинный рык.
Когда Канор все же свалился навзничь и перестал гореть, я испуганно перевела взгляд на прорицательницу. Она улыбалась, но ее улыбка меня не успокоила. Как бы девочки не издевались над этим призраком, а он над ними, в случае развоплощения Канора, многие расстроятся.
– Все хорошо? – тихо прошептала эльфийка.
– Да. Сейчас уже да, – ответила женщина.
А мы смотрели, раскрыв рты. Дракон вставал на лапы и смотрел на нас желтыми глазами. Не призрачными, а вполне живыми. Его тело начало меняться. Появились наросты на спине и когти на лапах удлинились, становясь более угрожающими, а зубы и вовсе уверили нас в опасности этого чешуйчатого.
– Но как? – прорычал Канор более грубым голосом, чем раньше.
– Магия великого леса, – пожала плечами сивилла, – только ты не обольщайся, это всего лишь ещё одна твоя форма, но совсем не жизнь. Ты понимаешь? Ты все тот же мертвец с частичкой искры создателя, просто теперь у тебя есть и плотная форма. Вот и все.
– Живой мертвец, – с придыханием прошептала эльфийка.
– Ну и ладно, – счастливо огляделся дракон, – это же замечательно. Я теперь многое могу.
– Пьянки и сношения? – буркнула я, – И это верх твоих мечтаний?
– Ты главное не забудь одну важную истину, – сивилла повернула голову дракона так, чтобы он посмотрел на нее, – в этой форме тебя можно убить. Истребить или развеять – понимай, как хочешь. Окончательно и бесповоротно. Так что, если тебя ранят, сразу же принимай огненный облик, призрачный мало поможет, в нем, особо, нет магии. Запомни это, слышишь?
Канор покивал, а я поняла, что раз сивилла так усердно об этом говорит, значит не просто все, значит предупреждает.
– И ты, Санияра, – обернулась ко мне женщина, – тоже запомни: если выбор покажется сложным, позови старых друзей.
Старых? Это, видимо, про Вераль и Кимали. Я помнила, что не стоит спорить с провидицей, но так хотелось. Хотелось сказать, что я сама справлюсь, что мне не нужна будет их помощь, но не смогла. Жизнь может обернуться по-разному. Поэтому, я просто кивнула, давая понять, что услышала все, что мне сказали.
– А теперь летите, – сивилла подтолкнула меня к дракону, – постоянно смотри на камень, в одно мгновение все может поменяться.
– Как, летите? – опешила я.
– Верхом на нем? – воскликнул Артинор.
– А можно назад, к маме? – жалостливо спросила Касандриэль.
– Верхом? На мне? – встрепенулся Канор, – Я против! Я не для этого к вам переходил…
– А для чего? – подняла бровь женщина, – Я тебе специально плотную форму подарила, силы свои потратила, магию великого леса использовала. Могу вернуть все обратно, если ты отказываешься. Погуляете пешком несколько дней, глядишь и выйдете куда нужно.
– Ну и зачем сразу угрожать? – надулся дракон, – Сказала бы просто: «Канор, красавчик, помоги детям добраться до темных эльфов». Я бы сразу согласился.
Закатить глаза у нас с сивиллой получилось синхронно.
– Вот и отлично. Отправляйтесь сейчас, чтобы прилететь до закрытия главных ворот. Сегодня ночью вы должны быть уже на темных землях. Следите за камнем. Заблудитесь, потеряете время.
Дракон встрепенулся и подставил мне переднюю лапу. Схватившись за крыло для равновесия, я быстро взобралась по чешуйчатой коже и пристроилась между выраженными спинными наростами.
– А ты куда? – эльфийка дернула братца, – Теперь я. Подбери слюни и не заглядывайся. Детей от магини мать не потерпит. И тебя вышвырнет, и меня за то, что не досмотрела.
Ошеломлённая догадкой, я повернулась к Артинору и поразилась взгляду, который блуждал по моему телу.
– Прости, – покраснев до кончиков ушей, прошептал эльф, – просто твой наряд… он … ну ты понимаешь.
– Слишком облегает все формы, – подсказал дракон, – да, Мурэн здорово постарался.
Артинор уселся за спину сестры и тихо засопел. Я положила камень на ладонь последний раз посмотрела на сивиллу.
– Спасибо Вам, за всё.
Женщина кивнула и, развернувшись, поторопилась покинуть поляну.
– Ну что, держитесь, – рыкнул Канор, – я уже давно никого не катал. Могут быть трудности.
– Например, какие? – не сдержалась я.
– Потеря пассажиров.
Слова были сказаны тихо, но мы с эльфами услышали и крепче вцепились в наросты руками.
Резкий рывок, подбросивший нас со спины дракона, перехватил дух. Все время, пока Канор набирал высоту, мы старались крепко держаться, но руки постоянно соскальзывали с гладкой чешуи. Ментальным даром я почувствовала панический ужас Артинора. Обернувшись, поняла, что ещё немного и эльф скатится по хвосту вниз, прямо на острые ветки деревьев великого леса. Держа в голове ментальный образ парня, я сконцентрировала силу льда, как тогда в земле, и создала полукруглую стену сразу за спиной Артинора. Пришлось приморозить ее к телу дракона, чтобы держалась, на что получила возмущенный рык, но стену так и не убрала.
Эльф громко выдохнул и посмотрел на меня с благодарностью, а я не стала ему говорить простую истину: свалился бы он, следом полетели бы и мы. Сейчас ледяная стена здорово поддерживала нас всех, а ее закругленные края доходили прямо до меня, что могло обезопасить в случае бокового падения.
Дракон выровнялся и, посмотрев вниз, я вздрогнула. Страх высоты ещё никогда так ярко не пронзал мою душу, как сейчас, ещё и требовалось срочно убрать мое ледяное строение, а концентрации не хватало. Сейчас стена не помогала, а мешала. Из-за большой скорости, получались завихрения ветра, которые ударялись об стену и возвращались обратно к нам. Теперь дуло не только в лицо, но и в спину. Волосы растрепались, глаза заслезились и казалось, что воздуха не хватает. Уши заложило так сильно, что я не сразу разобрала слова, которые произносила эльфийка.
– Сани, убирай стену…
– Да понимаю я все, дайте собраться, – зашипела я в ответ.
Руки тряслись то ли от холода, то ли от страха, не знаю.
– Не смотри вниз, – понял мою проблему Арти, – смотри точно на его голову.
Мне слабо верилось в то, что это хоть как-то поможет, но через некоторое время, страх и вправду немного отступил. Он не исчез, нет. Он просто стал не паническим. Стену удалось убрать сразу же, а вот построить новую получилось лишь со второго раза. Долго не думала и повторила все тоже, только уже с другой стороны. Теперь стена была точно перед моим лицом и закруглялась по сторонам, защищая от ветра и эльфов. Подумав, сделала ее немного покатой, чтобы ветер не ударялся, словно таран, а соскальзывал вверх выше наших голов. Сзади стену тоже пришлось прикрыть, завихрения хоть и практически исчезли, но маленькие струйки воздуха все же проникали со спины.
В ледяном куполе открытым сверху лететь стало намного комфортнее и безопасней, я уже не так сильно боялась и все больше рассматривала пейзаж внизу. Великий лес был на самом деле великим. Огромная территория зелёных деревьев, озера, реки и ручьи, поляны цветов и кустарников, огромные стаи животных и пролетающие косяки птиц – все казалось волшебным и пропитанным магией. Хотя... Почему казалось? Так оно и было.
Взглянув на камень, я с ужасом поняла, что огонек почти померк и вскрикнула так громко, что эльфы сзади вздрогнули.
– Канор! Мы сбиваемся с пути!
Вот же… С этим страхом высоты я совсем забыла про камень.
Дракон сменил курс и огонек совсем потух, оставляя в моей руке прозрачный камушек.
– В другую сторону!
Дракон взял так резко, что мы начали клониться с его спины. От падения спасла ледяная стена, если бы не она, летели бы мы уже вниз все вместе.
Огонек появился вновь, но совсем слабенький.
– Ещё!
Одно крыло подогнулось, и чешуйчатое тело накренилось ещё резче. Не выдержав, мы завизжали, а громче всех Артинор. Я заткнулась ровно тогда, когда камень засиял тем же ярким блеском.
– Вот! Вот так!
Канор фыркнул и заговорил с рычащими нотками:
– Милая, давно мне так никто не говорил. Жаль, что плотная форма лишь в драконьей ипостаси, так бы ты у меня и не те слова вспомнила.
И вроде уже давно умер, а все туда же. Ну что за невыносимый призрак?
Больше с камня я глаз не сводила, одного раза хватило, благо, вовремя заметила. И предупреждала же сивилла, все равно чуть не потерялись. Молча лететь эльфам стало скучно и они решили устроить нам с Канором допрос. Но так как дракон был занят полётом, как он утверждал в самых каверзных моментах, отвечать приходилось больше мне.
– Мы поняли, что ты из другого мира. У тебя и магия странная, да и сама ты похожа больше на полукровку, которой не досталось ушей, – заговорила Касандриэль, – но почему у вас драконы разговаривают?
Я хмыкнула, но решила ответить:
– Канор родился не в моем мире, а в Олтгейне. Но там, как и у нас, эти существа имеют и человеческий облик.
– Ничего себе! – восхитился Артинор, – А как это, превращаться в человека?
– А у вас и оборотней нет? – спросила я, догадываясь об ответе.
– Нет, а кто это? – удивлённо пискнула Кася.
– Те, кто имеет две ипостаси: животную и человеческую.
– А животные любые могут быть? – спросил уже Арти.
– В моём мире да. Существует множество разных кланов.
– Это невероятно. А чем ты занималась в своем мире? – не успокаивался эльф.
– Училась в академии магии. Мне досталось два магических дара: один от матери, второй от отца. И если с ледяной магией, её ещё называют снежной, отец помогал справляться, то с ментальной, увы. Матери не стало, когда я была совсем крошкой, и помогать было некому.
Не знаю почему, но о смерти матери говорилось намного проще, чем об уходе отца. Возможно, все из-за того, что я почти всю свою жизнь живу с этим знанием и уже давно все приняла и смирилась, да и не помню я ее сильно, так, маленькие обрывки и все. А вот отец… он был для меня всем: родителем, другом, советником. Его потеряю я ещё долгое время буду воспринимать очень болезненно.
– А твой дом? Там тоже живут оборотни? – заинтересованно приблизилась ко мне Кася.
– В моем мире правят оборотни. Я жила в полярном клане белых медведей. Мой отец служил у вожака советником. Нам было выделено крыло в замке, этого очень даже хватало.
– Ого! Целый замок! – восхищённо выдохнула эльфийка, – Ты нам его покажешь? Он красивый?
– Он великолепен… был когда-то, – с грустью склонила я голову, – сейчас он разрушен и усеян костями своих обитателей.
Эльфы резко замолчали, а до меня дошли их чувства страха и жалости.
– Была битва? – аккуратно вопросил Артинор, – Сражение?
– Да. Сначала завоевание, потом сражение и бойня. С моих земель никто не выжил.
– Ты…, – тихо прошептала Касандриэль.
– Что, я? – не поняла.
– Ты осталась. Не нужно забывать о себе и хоронить себя вместе со всеми не стоит. Ты, та единственная, которая сможет поведать миру о своем народе.
– Чтобы память о них осталась вечной, – дополнил эльф.
– Ведь люди, эльфы, звери, птицы – все смертны. Никакая плоть не вечна, лишь память. Та, которая передается из уст в уста, от одного пера в другое. Знания и память – это главное богатство любой расы. И ты этим всем обладаешь. Просто ещё не понимаешь всей значимости.
Слова эльфов не казались простым утешением, от того и зажгли что-то в моей душе. Что-то, похожее на благодарность.
– Знаешь, Сани, – рыкнул Канор, – Вера тебе никогда в этом не признается, но, а я расскажу. После того случая, она ходила к Геродану, просила оживить твоего отца. Умоляла его, даже предлагала назвать любую цену за его спасение, но хранитель отказал. Тогда Вера отправилась в зал совета всех хранителей и там взмолилась самому создателю, но ответа тоже не поступило. Ответ смог ей дать лишь Николай. Этот хранитель давно уже показал, что неравнодушен к ней, вот и тогда пришел сам. Он сказал то, о чем я к тому времени и сам уже догадался. Так должно было случиться. Твой отец должен был умереть в той битве. Только вот почему? Этого я до сих пор понять не могу. Но что-то мне подсказывает, что Вера догадывается об истинной причине, только вот не говорит никому.
Теперь задумалась и я. А могли ли хранители задумать все так, чтобы специально отправить меня в этот мир? Но убивать моего отца ради этого жестоко. А вот не давать его оживить… Вполне.
Признание Канора немного сдвинули стену между мной и Верой. Она пыталась вернуть его, за это спасибо. В благородстве девушки я не сомневалась, да и головой давно уже поняла, что выбора у нее другого не было, но сердце… сердце все так же болело. Поздно плакать над разбитой вазой и пытаться ее склеить, если ещё мгновение назад сам ее разбил совершенно специально.
Разговор сам собой закончился и уже никто не пытался задавать мне вопросы, мы просто летели, молча рассматривая просторы вокруг.
Когда от ледяной стены эхом раздалось бурчание голодных животов, мы все разом раскрыли сумки и достали съестные припасы. Сидеть уже приловчились, от того и справились со всем довольно ловко.
– Вы издеваетесь надо мной? – рванул дракон, – Я вообще-то тоже голоден. Со мной никто поделиться не хочет? Или потерпеть вместе со мной до привала?
– Сивилла сказала без привалов, – жуя, ответил эльф.
– Солнце уже садиться, а нам до ночи нужно успеть на темные земли, – напомнила эльфийка.
– Канор, в таком виде, тебе наши скудные запасы на один зуб покажутся, а мы на них ещё целый день продержимся.
Дракон обиженно запыхтел и ускорился, да так, что нам пришлось вновь ухватиться за наросты и забыть о какой-либо еде.