Тёмное сердце - том 2 Багровый Жнец

Глава 2 - Я вывиду их на сцену

Комната, куда провёл Рики Амона принц Натан, была вырезана прямо в древесине древнего древа Илл’Саэриэна. Полупрозрачные стены из живого янтаря переливались, скрывая всё происходящее внутри от глаз и ушей. Над созданием этой комнаты трудились лучшие эльфийские мастера магии — каждое заклинание плелось вручную, с чистыми намерениями. Здесь не было лжи, здесь истина резала, как нож.

Они сели друг напротив друга. Между ними не было стражи, слуг или церемоний. Только правда.

— Ну, как идут дела? — первым нарушил тишину Натан.

Амон опустил взгляд, медленно снял очки, протёр их о край плаща и надел обратно. Лицо его потемнело.

— Ужасно, — ответил он. — Я бороздил межпространство. Забрался даже в фамильярное измерение. И знаешь, что я там нашёл?

Натан молча кивнул.

— Пустоту, — продолжил Амон. — В каждом из них... фамильяр живёт как бог. В своей собственной вселенной. Один. Без жизни. Без движения. Царь среди мёртвого.
Мы, призывая фамильяров через осколки души, врываемся в их вселенные. Мы не просто берём силу — мы воруем часть их мира. Они — не питомцы. Они короли разрушенных реальностей.

Натан склонил голову, внимательный, но хмурый.

— И теперь подумай, — тихо сказал Амон. — Затмение... Он не фамильяр. Он — прорвавшийся целиком мир. Его роль — поглотить нас. Поработить. Стереть грань между мирами. А за этим всем, — он замер, — стоят древние. Они наблюдают. Они тянут за нити. Арак связан клятвой — не может рассказать, кто их послал. Он молчит, и больше не мой союзник.

Повисла пауза.

— Магия арканы... — пробормотал Рики. — Она изменилась. Она слишком хорошо ощущается. Будто кто-то расширяет границы этого мира. Кто-то играет... слишком уверенно, Натан.

Принц вздохнул, потерев висок:

— А Никалас?

Рики Амон позволил себе улыбнуться — немного грустно.

— Молодец. Использует магия некросна — он держит под контролем остатки нежити... и дракона Затмения. Он платит высокую цену — живёт между сном и смертью.
Но... его детям уже восемнадцать.

Их роль скоро раскроется.

Амон медленно встал и подошёл к полупрозрачной стене, за которой бушевал ночной ветер Фаэларина. Янтарь гудел под давлением чужой магии, но держался. Он не повернулся, когда задал вопрос:

— А как тут... идут дела?

Натан тяжело вздохнул, приподняв ворот мантии, словно защищаясь от сквозняка, которого не было.

— Скучно, — честно ответил он. — Альянс святорыцарей распался. Всё — мир, покой, тишина. Каждый живёт своей жизнью. Даже самые яркие ушли в тень.
Но, конечно... находятся те, кто хочет вернуть хаос. Без войны им тесно.

Он бросил на Амона взгляд из-под пряди светлых волос:

— Паутина — твои тени, ученики... они неплохо справляются. Чисто. Без следов.

Амон усмехнулся, но промолчал.

— Школа магии? — продолжил Натан. — Почти пуста. Молодёжь больше не идёт учиться. Осаму целыми днями сидит в библиотеке, ушёл в книги, словно чувствует... что скоро они понадобятся.
Но главное — мы, эльфы, чувствуем. Глубоко. В крови, в корнях... идёт перемена.
И она страшнее нежити. Страшнее всего, что было.
Мы не справимся... даже если вернётся весь Альянс. Это другое зло. Древнее. Холодное.

Рики Амон повернулся и внимательно посмотрел в глаза Натану. В его взгляде полыхнуло алое, как пламя феникса ,чистая уверенность.

— Вот почему, — медленно проговорил он, — из всех своих учеников я общаюсь только с тобой.

— Почему? — тихо спросил Натан.

Амон подошёл ближе, почти шепча:

— Потому что ты чувствуешь. Потому что ты понимаешь.
Моя роль ещё не сыграна.

— Вскоре, — продолжил Амон, не отводя взгляда от темнеющего горизонта, — я спровоцирую их. Выведу тех, кто всё это время дергал за ниточки. Тех, кто устроил эти людские шахматы.
Он сжал кулак, и на миг воздух вокруг дрогнул, словно время испугалось.

— Осталась лишь... финальная часть.

Натан нахмурился. В его взгляде мелькнула тревога:

— Ты... неужели ты всё-таки решишься на это?

Амон повернул голову, и его алые глаза сверкнули мрачной уверенностью. Он улыбнулся — как всегда: спокойно, без эмоций, но с намёком на грядущую бурю.

— Да. Я убью Арака.

Натан резко поднялся, его голос прозвучал жёстко:

— Но... он же наш союзник!

Амон перебил его холодно, резко:

— Не факт.
Он повернулся к Натану, и голос его стал почти шёпотом:
— А если это лишь роль? А если он с самого начала был лишь глазами тех, кто наблюдает? Ты же сам говорил — он не может говорить из-за клятвы. А кто навязал эту клятву? Почему ты думаешь, что он не лжёт?

Тишина повисла между ними. Снаружи вновь поднялся ветер, как будто сам мир пытался вмешаться в разговор.

— Иногда, чтобы найти правду, нужно сжечь ложь дотла, — добавил Амон. — И я начну с него.