Тёмное сердце - том 2 Багровый Жнец

Глава 3 - Старый враг и лучший союзник

Натан всё ещё сидел, когда Амон неожиданно заговорил, будто вспомнив что-то важное:

— Слушай…
— Что? — насторожился принц.

Амон слегка наклонился вперёд, в его голосе появился холод:

— Тот пленный. Винланд Вооду. Он ещё жив?

Натан на мгновение замер, потом медленно кивнул:

— Да. Мы держим его в эльфийском подземелье, в блоке из чёрного обсидиана. Без магии. Без выхода. Он почти не говорит.

Амон усмехнулся.

— Можешь устроить мне встречу?

Натан сдвинул брови:

— Это... важно?

Амон встал.

— Да. Очень.

Без лишних слов они направились к выходу. Янтарные стены дрогнули, когда они прошли мимо, словно чувствовали, что их разговор оставил за собой след.

Каменные коридоры эльфийского подземелья были холодными и сухими. Свет исходил не от факелов — а от вживлённых в стены кристаллов, мягко пульсирующих зелёным. Чем глубже они шли, тем тише становилось, будто сами звуки боялись опуститься на этот уровень.

Они подошли.

За магической преградой — в круге подавляющих чар — сидел Винланд Вооду.
Когда-то — один из Зловещей Четвёрки, ужасающих своей мощью. Теперь — сломанный пленник. Цепи на его запястьях гудели, не давая даже думать ясно. Его волосы отросли почти до пола, спутанные, грязные. Борода закрывала половину лица. Когда-то его взгляд сжигал, теперь — мутный, уставший, в нём осталась только злость.

Он поднял голову медленно. Его потрескавшиеся губы дрогнули.

— Амон... — хрипло прохрипел он. — Я думал, ты мёртв.

Амон шагнул вперёд, встал за границей охранного круга. Его глаза вспыхнули алым.

— Разочарован?

Вооду издал звук, похожий на кашель, то ли смех, то ли боль. Он попытался выпрямиться, но цепи заскрежетали.

— Ты пришёл... добить меня?

Амон медленно снял перчатку, обнажив руку, покрытую тонкими знаками.

— Нет. Я пришёл выслушать тебя.

Он опустился на корточки, взглянув Вооду в лицо, как хищник, изучающий добычу.

Вооду тяжело дышал, с трудом поднимая голову. Его глаза, хоть и потускневшие, всё ещё искрились чем-то диким.

Амон молчал. Лишь смотрел. Потом заговорил:

— Ты, наверное, удивишься... но мне нужна твоя помощь.
Он прошёлся вдоль магического круга, будто проверяя его прочность.
— Всё будет зависеть от тебя. Либо гнить тут ... либо ты станешь моим союзником.

Вооду хрипло усмехнулся:

— Союзником? После всего?

Амон не моргнул.

— Валентина больше нет. Прислуживать некому. Ты — свободный зверь без хозяина.
И я предлагаю тебе — работу.

Он склонился ближе:

— Твой опыт в убийствах мне нужен. Особенно... резонанс. Твоя техника.
Она позволит сделать то, что нужно, без лишнего шума.

Вооду прищурился, и в его глазах что-то мелькнуло.

— Ты хочешь... убить Арака?

Амон медленно кивнул.

— Да.

Пауза.

— Что скажешь?

Вооду рассмеялся — хрипло, зло, с каким-то облегчением.

— У меня, похоже, нет выбора, Амон. Я гнию здесь уже пятнадцать лет.
Но если я выполню всё, я хочу полную свободу.

Амон нахмурился. Его голос стал ледяным:

— Конечно.
Но помни...

Он наклонился, почти шепча:

— Если ты хотя бы подумаешь о предательстве… я убью тебя лично.
Я не такой добрый, как Натан.

Вооду кивнул.
И впервые за много лет — улыбнулся по-настоящему.

Натан стоял неподвижно, пока Амон поднимался по ступеням, оставляя за спиной каменные стены и холодные кристаллы. Воздух наверху был чуть теплее, но куда тяжелее от напряжения.

— Ты в серьёз хочешь его отпустить? — повторил Натан, уже громче, с возмущением, которое невозможно было сдержать. — Он опасен. Даже закованный — он опасен. А без цепей?..

Амон остановился в проходе, не оборачиваясь.

— Да.

Он повернулся медленно, глядя Натану прямо в глаза:

— Нет лучшего союзника, чем бывший враг.
Тем более — он сам хочет прикончить Арака.

Натан качнул головой, сжал кулаки:

— Это звучит как самоубийство. Он непредсказуем. Без контроля.

— Именно потому и полезен, — спокойно отрезал Амон. — Он будет там, где меня не ждут. Он — оружие, которое никто не посмеет использовать... кроме меня.

Натан отвернулся, сделал шаг в сторону, будто не желая смотреть на него.

— Если ты ошибаешься, он может вырезать полгорода за ночь.

— Если я ошибаюсь, — Амон подошёл ближе, — я сам его остановлю.
И ты это знаешь.

Повисла пауза. Где-то в глубине подземелья закричала магическая цепь, реагируя на новую команду.

— Я чувствую, — тихо сказал Натан, — всё сдвинулось. Что-то ушло с места. Как будто дверь открылась.

Амон кивнул:

— Дверь открылась.
И первым через неё пойдёт он.

Он сделал шаг к ступеням, и, не оборачиваясь, добавил:

— Сообщи Паути́не. Пусть подготовят маршрут. Без свидетелей. Ни одного.

Натан остался стоять в полумраке, а за его спиной в глубине подземелья во мраке впервые за пятнадцать лет зашевелился зверь.


Глубоко в подземелье, когда магические печати начали с шипением растворяться, Винланд Вооду приподнял голову.
Цепи с глухим звоном падали на камень, оставляя алые следы на его запястьях. Он медленно расправил плечи, словно сбрасывая не только железо, но и годы гнили.

Он провёл рукой по бороде, по спутанным волосам и… улыбнулся.

— Значит, игра снова началась...

В его взгляде зажглось пламя — неугасимое, дикое. Он сделал первый шаг, и тени зашевелились. Из темноты, бесшумно, словно из трещин мира, вышли люди Паутины — в чёрных масках, с глазами, в которых не было души.

Один из них кивнул:

— Путь чист. Готовы?

Вооду повернулся, ухмыльнувшись, словно слышал музыку грядущего хаоса:

— Всегда был готов.

И, не оборачиваясь, он шагнул в темноту, где снова начиналась война — но уже за правду.