Тёмное сердце - том 2 Багровый Жнец

Глава 10 - Абсолютная власть

​Арак вскинул свой исполинский меч к темнеющему небу Цитадели. Его голос, усиленный тысячелетней мощью, расколол тишину:
— Осколок Души! Абсолютная власть!
​Мир вокруг содрогнулся. Пространство начало перестраиваться по воле Древнего: камни под ногами превратились в сияющее золото, а небо над головой стало белым полотном, где Арак был единственным творцом. Здесь всё подчинялось его мысли — гравитация, время и сама жизнь.
​Амон посмотрел на это торжество божественного порядка и медленно, почти хищно улыбнулся. В его глазах отразилось фиолетовое безумие.
— Наконец-то... — выдохнул он. — Посмотрим, как твоя власть справится с тем, что не подвластно даже богам.
​Он вонзил свою палочку в золотую землю, и та мгновенно начала чернеть и гнить.
— Осколок Души! Мёртвое болото! Тень Жнеца!
​Из-под его сапог хлынула густая, маслянистая тьма. Белое пространство Арака вскрикнуло, когда его начали пожирать метастазы мёртвой топи. Золото превращалось в вязкую грязь, а воздух наполнялся запахом вечного тлена. За спиной Амона из этой черноты восстала фигура, от которой веяло холодом конца времён — гигантский дух в лохмотьях, сжимающий косу, чьё лезвие было соткано из самой пустоты.
​Битва началась.
​Арак взмахнул мечом, и само пространство послушно изогнулось: расстояние между ним и Амоном исчезло. Удар должен был стать фатальным, но коса Жнеца в руках Амона, в которую трансформировалась его палочка, со звоном преградила путь клинку.
​— Закон Первый: Твоё тело — камень! — взревел Арак.
Амон почувствовал, как его мышцы начали твердеть, превращаясь в монолит. Но в ту же секунду его болото выплюнуло сотни призрачных рук, которые вцепились в ноги Арака, высасывая из него божественную искру.
​— Закон Смерти: Всё возвращается в прах! — ответил Амон, преодолевая окаменение.
​Они сцепились в танце разрушения. Арак обрушивал на врага горы из света, создавал из ниоткуда бури, способные стирать миры, но Амон шел сквозь них, как тень. Его 70% смертоносности вгрызались в 70% всемогущества Древнего. Там, где проходило лезвие косы Амона, реальность Арака умирала навсегда, оставляя после себя лишь чёрные провалы.
​— Ты думаешь, твой трон вечен? — Амон сделал выпад, и коса едва не задела горло минотавра, оставив на его броне след, который начал мгновенно ржаветь и рассыпаться.
​Арак ударил кулаком, и мощь целой планеты обрушилась на Амона, вминая его в болото. Но маг лишь рассмеялся, выплевывая чёрную кровь.
— Это всё, на что способен «Бог»?
​Цитадель стонала. Два купола — ослепительно-золотой и мертвенно-черный — сталкивались, порождая взрывы Арканы такой силы, что небо над планетой начало раскалываться. Это была борьба воли: один пытался удержать мир в своих руках, другой — превратить этот мир в прах.

​Амон сорвал с плеч алое пальто. Оно еще не коснулось земли, как превратилось в горсть пепла под яростным давлением стихий. Маг вращал косу, словно безумный жнец в центре смерча, но его взгляд был прикован к Араку. Древний менялся. Он больше не был плотью и кровью — его фигура стала полупрозрачным маревом, эфирным призраком, слившимся с самой тканью пространства.
​Цитадель больше не принадлежала камню. Цитадель стала телом Арака.
​— Время пришло! — Глос Древнего обрушился отовсюду, из каждой молекулы воздуха. — Абсолютная власть! Последняя заповедь: Всемирная жатва!
​Мир лопнул. Амон не просто почувствовал боль — он стал самой болью. Невидимые жернова пространства начали перемалывать его изнутри. С чудовищным хрустом лопнули ребра, во все стороны брызнула густая, перегретая кровь. Его собственная Аркана взвыла, пытаясь склеить разорванные легкие и раздробленный позвоночник, но «Жатва» была бесконечной. Секунда — и кости срастались, лишь для того, чтобы в следующую долю мгновения взорваться осколками внутри мышц.
​Мозг Амона капитулировал перед болевым шоком. Тьма в глазах стала густой, как деготь. Он рухнул на колени, а затем ничком в грязь своего «Мертвого болота». Его великая коса со звоном выпала из ослабевших пальцев.
​Тень Жнеца, его собственный фамильяр, медленно склонилась над ним, окутывая хозяина саваном забвения.
— Мне кажется, твое время вышло, Амон... — прошелестел дух. — Пора мне забрать тебя навсегда.
​Арак снова обрел плоть. Он ступал по золотой земле как неоспоримый владыка, величественный и холодный. Он подошел к распростертому магу и брезгливо посмотрел сверху вниз. Аура Амона гасла, как последний уголек в ледяной воде.
​— Смертный... — голос Минотавра был полон разочарования. — Ничтожный, самоуверенный червь. Тебе и за миллионы лет не постичь истинную Аркану, что течет в моих жилах. Ты проиграл всё.
​Амон лежал в луже собственной черной крови, не подавая признаков жизни. Мир замер. Казалось, история «Богоубийцы» закончилась здесь, в пыли чужого величия.
​Но тишину расколол тихий, булькающий звук. Смех.
​Амон дернул рукой. Пальцы, перепачканные в крови, сложились в щелчок. Вшух!
​Реальность вывернулась наизнанку. Из густой, липкой тени прямо за спиной торжествующего Арака бесшумно материализовался Винланд Вооду. Его глаза горели мертвенным светом, а губы были искривлены в зловещем шепоте:
— Осколок Души... Царство наказаний: Поле для пугала! РЕЗОНАНС!
​Арак не успел даже обернуться. В ту же секунду его божественная мощь обернулась против него самого. Всё, что испытал Амон — каждый хруст кости, каждый разрыв плоти, каждая вспышка запредельной агонии — мгновенно, стократ усиленно, обрушилось на Древнего.
​Амон вскочил на ноги с бешеной скоростью. Его тело восстановилось в один миг, кожа стала чистой, а взгляд — пугающе ясным. Он был пуст по магии, но полон первородной ярости.
​— Хорошо ты придумал, Амон! — Винланд оскалился, удерживая печать резонанса.
​Арак взвыл. Это был не крик воина, а рев раненого зверя. Он рухнул на камни, захлебываясь собственным всемогуществом, которое теперь рвало его на части.
​Щелк!
​И из теней выскользнули они. Лидеры «Паутины». Безмолвные тени в черных плащах окружили упавшего колосса. Цепи, закаленные в крови демонов, впились в конечности Арака, пригвождая его к земле. Сталь сверкнула в воздухе — и сухожилия Древнего были перерезаны с хирургической точностью. Великий творец превратился в кучу бессильного мяса.
​Амон медленно подошел к морде Минотавра. Его шаги теперь звучали как приговор. Он тяжело опустил сапог на челюсть Арака, вдавливая его голову в руины Цитадели.
​— Ты думал, я пришел сюда честно сражаться с твоим «всемогуществом»? — Амон наклонился так низко, что Арак мог видеть свое отражение в его безумных зрачках. — Я знал твой сценарий наперед, корова. Я позволил тебе убить меня, чтобы ты открылся для удара Винланда. Я играл в долгую.
​Он нажал на голову Арака сильнее, заставляя того хрипеть.
— А теперь пой песню, пока я не пустил тебя на гуляш. Где остальные?!