Тёмное сердце - том 2 Багровый Жнец

Глава 36 - 4 Типа Фамильяров

Пока в стенах госпиталя Амон ковал план грядущей войны, во дворе Соколина, на каменных ступенях среди цветущих белых деревьев, сидели Люциан и Элирия. Атмосфера была тяжелой, парень пустым взглядом смотрел на свои ладони, все еще чувствуя, как по ним пробегают остатки чужой, космической Арканы.
​Вдруг к ним со стороны тренировочных площадок подошел Пьеро. Заметив поникшие лица ребят, он по-доброму усмехнулся:
— Что грустим, юные рыцари?
​— Да вот… — тихо ответила Элирия, подперев щеку рукой. — Люциан винит себя за то, что призвал отца и подставил академию. А я вот считаю, что Амон правильно всё сделал, когда пошел на этот риск.
​Пьеро подошел ближе и крепкой, мозолистой ладонью по-отцовски взъерошил волосы Люциана, заставив того зажмуриться:
— Да не грусти ты, мелкий! Бывали времена и потруднее, уж поверь моему опыту. Живы — значит, еще повоюем.
​Люциан поднял на него полные вопросов глаза и перебил:
— Дядь Пьеро… Расскажите нам, пожалуйста, про фамильяров. Я совсем не понимаю. В чем между ними разница? Неужели в этом мире вообще всё зависит только от них? Если у кого-то божественный ранг, то он непобедим?
​Пьеро искренне рассмеялся, закинув голову, а затем присел на ступеньку рядом с ребятами.
— Нет, конечно же, нет! — его голос стал серьезнее. — Знаешь, хоть твой отец Николас и владел великим фамильяром Затмения, на наших старых тренировках по фехтованию я его в сухую превосходил. Тут решает чистый опыт, мастерство и тактика, мой юный рыцарь. Фамильяр — это лишь инструмент, пусть и очень могущественный.
​Пьеро подобрал с земли небольшую веточку и начал чертить на пыльной плитке линии, объясняя:
— Но слушайте внимательно. В нашем мире есть четыре основных вида фамильяров.
• ​Первые — Божественные. Их всего три во всей вселенной. И это исторический феномен, но прямо сейчас, за всю историю магии, все эти три великих существа впервые появились в одной и той же эпохе. Жнец Амона, Затмение твоего отца и Астерион, который теперь у Астрид.
• ​Вторые — Именитые фамильяры. Это могущественные духи, которые либо передаются по наследству внутри великих династий, либо пробуждаются крайне редко. Яркий пример — Небесный Владыка Гаруда, фамильяр Сокола.
• ​Третьи — Простые, их еще называют Кровными. Такие фамильяры уникальны тем, что они никогда не передаются через поколения. Они рождаются, заключают контракт и умирают строго вместе со своим призывателем.
​Люциан внимательно посмотрел на схемы на земле:
— А в чем их главная разница в бою? Почему все так боятся божественных?
​— В барьере и передаче магии на создание этого самого барьера, — Пьеро посерьезнел, его взгляд стал жестким. — Смотрите. Когда маг с Кровным или простым фамильяром создает Осколок Души и поднимает свою завесу, радиус этой завесы строго зависит от количества магии самого призывателя. Фамильяр в этом случае не делится личной энергией, он лишь помогает хозяину структурировать заклинание.
​Пьеро провел веточкой линию пошире:
— Именитые фамильяры стоят на ступень выше. При создании Осколка Души они накладывают поверх барьера свои уникальные правила и условия, а также частично помогают призывателю увеличить радиус барьера, вливая в завесу свою силу.
​Он резко перечеркнул все линии и глубоко вогнал ветку в землю:
— А вот Божественные фамильяры — это совершенно другая лига. Когда их хозяин создает Осколок Души, пространство внутри завесы полностью, абсолютно принадлежит фамильяру. И это смертельно опасно для всего живого. Если маг погибает внутри своего барьера, или если он становится слишком слаб и теряет контроль, божественный фамильяр может беспрепятственно выйти за пределы Осколка Души. Он начнет создавать свои собственные барьеры, поглощая целые города и миры, превращая их в один сплошной, вечный Осколок Души. Они — как раковая опухоль на теле вселенной.
​Пьеро поднялся, отряхнул ладони от пыли и посмотрел на притихших Люциана и Элирию:
— Именно поэтому Амон и Николас всегда борются с ними внутри себя, держат своих фамильяров в ежовых рукавицах и никогда не дают слабину. Стоит призывателю Божественного ранга дрогнуть — и миру конец.
​Люциан сглотнул, осознав, под каким страшным давлением всю жизнь жил его отец и в какой опасности сейчас находится мир из-за Астрид и её Астериона.

Люциан подался вперед, его глаза загорелись любопытством, и он буквально вскрикнул:
— А что про четвертый тип?! Вы же сказали, что их четыре!
​Пьеро тепло и одобрительно улыбнулся, глядя на парня:
— А ты внимательный парень, Люциан… Обычно все на этом моменте начинают восхищаться божественными, открыв рот, и никто не задает вопросы дальше. Что ж, слушайте. Этот вид мы открыли совсем недавно, благодаря многолетним исследованиям профессора Натэро.
​Рыцарь понизил голос, словно рассказывал великую тайну:
— Четвертый тип — это Фамильяры Неизученного вида. Они скрытные, алчные, невероятно злые и, в отличие от остальных, обладают собственной, абсолютно независимой волей. За их призыв ты всегда платишь страшную личную цену, заключая не просто контракт, а полноценный, кровный пакт. По слухам, сам Натэро владел одним из таких существ.
​Элирия, затаив дыхание, спросила:
— И в чем же фишка таких фамильяров, если они столь опасны?
​— Их сила почти равна божественным, — серьезно ответил Пьеро. — Можно сказать, это их неудачные копии, темная альтернатива. И здесь работает жесткое правило: чем безумнее и страшнее условия твоего пакта, тем сильнее мощь, которую дает тебе это существо. Говорят, у Натэро как раз и был такой прототип Жнеца — повелитель тайных знаний и искусства смерти по имени Анубис, принц мертвых.
​Элирия искренне удивилась, округлив глаза:
— Это просто невероятно… Мы в академии никогда не слышали ни о чем подобном!
​Пьеро медленно повернул голову и посмотрел на бескрайнее небо над Соколином:
— Да… Наш мир и на половину не изучен, ребята. Первым, кто по-настоящему решился заглянуть за грань неизведанного, был Натэро. И, честно говоря, мы до сих пор не знаем, где он сейчас находится и что с ним стало…
​Мужчина резко переменился в лице, стхивая нахлынувшую меланхолию, и снова широко улыбнулся, хлопнув Люциана по плечу:
— Но вы двое — не отчаивайтесь! Выше нос! Вы оба сильные и способные. Я свято верю, что в будущем вам будут служить великолепные, верные фамильяры, какими бы они ни были. А теперь марш тренироваться, пока Амон не вышел и не устроил нам тут всем разнос!
​Элирия и Люциан переглянулись. Слова Пьеро зажгли в их душах совершенно новый огонь, а Люциан впервые за долгое время крепко сжал кулаки, чувствуя, что его собственная история еще только начинается.