темнолесье

глава 1

Ник открыл банку пива — шипение вырвавшегося газа показалось ему почти неприличным, и он посмотрел на Дейва. Водитель воздержался от комментариев, ограничившись гримасой, которая выражала его мнение яснее любых слов. Ник пожал плечами, сделал большой глоток — горьковатая жидкость обожгла горло и сразу подняла настроение, — и передал банку на заднее сиденье, где её с восторгом приняли Марк и Анна.
Обхватив банку руками, они устроили шуточную перепалку, некое подобие перетягивания каната: пальцы скользили по мокрому металлу, Анна прижимала банку к груди, Марк тянул за донышко, и оба хохотали, пока в конце концов под торжествующий вопль пенный приз не перешёл в руки девушки. Она подняла банку над головой, как олимпийскую чашу, и сделала победный глоток, брызнув каплями на сиденье.
— Народ, вы только не разлейте там ничего, — Дейв на секунду оторвался от дороги, перевёл взгляд на компанию на заднем сиденье. В его голосе слышалась усталая обречённость. — Потом останутся пятна и запах пива. Отец меня прибьёт, если я испоганю салон.
— Ой, да не ссы ты, Дейв, — Марк принял банку из рук Анны и отсалютовал водителю. — На обратном пути до Сиэтла будет куча автомоек. Если что не так — заедем и прочистим салон.
— Ага, а платить за чистку салона ты будешь? — Дейв старался удержаться от начала конфликта. Всё же они ехали на отдых, и им придётся провести в одной палатке несколько дней.
— На дорогу лучше смотри, — Марк по-идиотски улыбнулся и отпил пива.
Старенький Cherokee XJ мерно урчал, его подвеска мягко отрабатывала неровности асфальта, но в поворотах кузов заметно кренился, напоминая, что возраст этого внедорожника измеряется уже не одной пятилеткой. Ржавые пятна на колёсных арках, чуть дребезжащее стекло водительской двери, запах бензина и пыли, въевшийся в обивку, — всё это создавало ощущение, что машина живёт своей, почти человеческой жизнью, помнящей не одну сотню миль. Сейчас она уверенно катилась по трассе, окружённой густыми зарослями хвойных лесов.
Марблмаунт остался далеко позади. Странный, старый и отчасти захудалый городок стал последним оплотом цивилизации на пути к озеру Дьявола. Странностей в городке хватало, хоть Марк и списывал всё на отдалённость от больших городов; местные всё же смогли произвести на Ника неизгладимое впечатление. Больше всего его напугала официантка на заправке: узнав, куда они направляются, она сплюнула прямо на пол, долила им кофе и посоветовала разворачиваться и ехать обратно. Сейчас, рассматривая дорогу, Ник раздумывал о её странном поведении и, чтобы отвлечься, перевёл взгляд на деревья.
Деревья плотно прилегали к дороге, и казалось, они составляли подобие стен, чтобы путник не решил съехать куда-нибудь в лесную чащу. Они словно отрезали все остальные пути, оставляя лишь тот, что вёл тебя вперёд по заранее заготовленному маршруту. Лишь иногда в лесной стене встречались редкие прорехи — наезженные грунтовые дороги, уходящие вглубь, во тьму под кронами. Куда они вели, Ник не знал, но, зная основной промысел местных, догадывался, что дороги ведут к лесозаготовительным фабрикам, и наверняка не все из них легальные.
За окнами уже сгущались сумерки, и ветер, проникавший сквозь неплотно закрытое стекло, нёс с собой сырость и запах прелой хвои. Небо над трассой было низким, серым, обещающим дождь, который здесь, в предгорьях Каскадных гор, мог затянуться на несколько дней. Дорога петляла между холмами, и вдалеке, за очередным поворотом, Нику почудился отблеск воды — озеро Дьявола, их конечная цель, но видение тут же исчезло, оставив лишь давящее ощущение, что этот путь ведёт не к отдыху, а к чему-то другому.

Ник тряхнул головой, удивляясь собственной тревожности. Сумерки за окном сгущались, и в этом сером, сыром воздухе чувствовалось что-то давящее, почти зловещее. Он открыл рюкзак, зажатый между ног, и извлёк ещё одну банку пива — холодный металл обжёг пальцы. Открыв её, он повернулся к сидящим на заднем сиденье и, увидев, что Николь наконец проснулась, тепло улыбнулся, протянул ей пиво. Девушка лишь слегка покачала головой, даже не взглянув на него, и отвернулась к окну, разглядывая мелькающие деревья. Её профиль — бледный, отстранённый — казался вырезанным из старой фотографии, где нет места ни теплу, ни надежде. Марк, воспользовавшись ситуацией, выхватил банку под торжествующий хохот Анны, разлив ещё пару капель пива на сиденье. Ник отвернулся и снова уставился на дорогу.
Их отношения с Николь в последнее время становились только хуже, и он надеялся, что эта поездка поможет их наладить. Однако девушка продолжала оставаться неприступной — молчаливой, чужой, словно они сидели в разных машинах. Перспектива прожить с ней в палатке вдали от цивилизации ближайшие несколько дней отдавала черной иронией: двое, которые когда-то не могли оторваться друг от друга, теперь едва переносят присутствие друг друга.
Ник представил, как они с Николь живут в запертой комнате, и его глупые попытки привнести былое тепло в их отношения. Сложно строить что-то с человеком, который игнорирует сам факт твоего существования. Ещё более тяжёлым ситуацию делало то, что поведение девушки было обоснованным. Он был виноват. И от осознания этой вины — глухой, въевшейся под кожу, — Ник снова нырнул рукой в рюкзак и достал очередную банку. Алкоголь никогда не помогал в сложных ситуациях; он лишь давал временную возможность игнорировать сложившиеся трудности, но не избавлял от них. Затуманивал разум, приглушал голоса, которые шептали: «Ты мог поступить иначе».
Он слегка улыбнулся — криво, одними уголками губ — и открыл банку. Сделав большой глоток, он смачно отрыгнул под одобряющий хохот с заднего сиденья. И в этот момент его собственная философия показалась ему чужой, надуманной. Такие размышления ему не свойственны, и он не станет в них углубляться. Они едут отдыхать на природу, в шикарное место, и он будет отдыхать, даже если отношения с Николь останутся на прежнем уровне или вовсе испортятся. Допив банку, Ник смял её — металл жалобно хрустнул — и, закинув в рюкзак, достал новую.
Секунду подумав, он протянул её Дейву. Тот лишь покачал головой, сосредоточенно глядя на дорогу. Открыв банку, Ник снова протянул её другу, но, увидев отказ, слегка наклонил её. Капля пива сорвалась и упала на джинсы Дейва под заинтересованное улюлюканье с заднего сиденья.
— Ты либо её выпьешь, либо я её вылью, — сказал Ник, чуть качнув банку. В его голосе слышалась лёгкая, почти мальчишеская игривость, которая так не вязалась с тяжестью, давящей на плечи.
— Я за рулём, чтоб вас всех, — Дейв скривился и бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Хотите, чтоб мы разбились?
— Это всего лишь одна банка, дружище. Ничего с тобой не станет. — Ник посмотрел в лицо друга, которого знал уже семнадцать лет. В этом взгляде было что-то усталое, почти умоляющее.
— Ладно. Только одну. — Дейв принял банку, сделал глоток — и задний ряд взорвался овациями. Даже сам водитель искренне улыбнулся, и в этом коротком, почти детском ликовании было что-то вселяющее надежду на хороший отдых.
Машина вошла в поворот. Дорога здесь была мокрой, асфальт блестел в свете фар, отражая чернеющее небо. Дейв сделал ещё один глоток — и вдруг выругался, выронив банку. Прохладное пиво выплеснулось ему на джинсы, банка упала рядом с педалью и, покатившись, начала образовывать пенную лужицу под ногами. В панике Дейв попытался затолкать её ногой под сиденье, и машина слегка вильнула, едва не задев обочину, где сразу за кюветом начиналась чёрная стена леса.