Тёмные Дары. Книга 2: Город проигранных душ

Глава 4.

Глава 4

Не муж и жена – но одна сатана

-- Сколько этой варварской дряни ты в неё влил? Я же давал четкие указания, действие зелья не должно длиться так долго!

Мануэль нёс на руках Альберту, продвигаясь по узкому тайному проходу в покоях епископа Корнетти. Впереди него бодрым армейским шагом подбитых железом сапог вышагивал Фергюс – профессиональный наёмный охотник за нечистью и, по совместительству, неудачник, не поймавший за последних два года ни одной, сколько-нибудь пристойной «ведьмовской» дичи. Ему не очень-то нравилась перспектива подчиняться приказам этого самонадеянного болвана в белом плаще, однако платил он с самого начала весьма неплохие деньги, да и возможность разжиться вдвойне за счет кровных связей самого епископа Корнетти – в этом был резон, да. Поэтому, когда инквизитор предупредил его о возможном визите Альберты в случае её побега из куба, Фергюс не растерялся, а с готовностью согласился выполнить все указания священнослужителя.

-- Да она выпила-то всего одну или две чашки, ей-богу! Что вы так переполошились? Девушка знатная – и как ведьма, и как человек: наверняка уж не проймёт её ваше пойло, коли выжила после всех этих опытов, - саркастично закончил свою речь Фергюс.

-- Так всё же одну? Или две?? – запыхавшись из-за узкого пространства, переспросил Мануэль.

-- Раз дышит, значит, всё ж таки одну…, - недовольно пробурчал охотник.

Третьим в этой маленькой колонне шёл Верпетий, однако был молчалив и смирен, ибо трясло его так, будто был он хрупким осенним листком, вот-вот готовым сорваться с материнского дерева в последний осенний день. Давеча Верховный инквизитор ясно дал ему понять – за предательство Ганса, откровенного шпиона епископа, расплачиваться придется самому библиотекарю.

Момент, когда надлежит остаться с учителем наедине – страшил юношу более всего на свете. Все его тело болело от перенесенных побоев, а душа уходила в пятки сей же миг, как он взглядывал на своего наставника. Последнее, что он видел – это как Мануэль превратился в некую человекоподобную субстанцию, напоминавшую жабу с открытыми порами на спине для метания икры. Сейчас же перед ним был действительно знакомый и привычный инквизитор, разве что выглядевший несколько моложе своего настоящего возраста. Однако глаза его остались прежними – и этому юный Верпетий почему-то был несказанно рад.

Добравшись до крохотной полукруглой двери, ведущей в конюшни, вся компания облегченно выдохнула – Фергюс заранее подготовил лошадей, и сейчас всадникам оставалось лишь быстро оседлать их, после чего следовало незаметно покинуть город. Но здесь их ждал неприятный сюрприз.

Отряд Чёрных Рыцарей, возглавляемый уже упомянутой троицей во главе с Клавдием, поджидал героев в полном боевом облачении. Пятнадцать человек, вооруженных тяжелыми мечами и копьями, одетых с ног до головы исключительно в черное, настроены были весьма решительно. Клавдий осклабился, и с наслаждением провёл своим синюшным языком по блестевшим от слизи зубам:

-- Ну вот и всё, священничек! – захихикал ненавистный Мануэлю рыцарь, - Добегался, чего уж там! Ох, и повеселюсь же я с тобой!

И без того узкие, поросячьи глазки начальника отряда сложились в совсем крошечные щёлочки, в середине которых маленькой пошлой искоркой играла похоть.

-- Святый Бо-о-же, - испуганно пролепетал Верпетий.

Фергюс коротким быстрым движением вынул из-за спины арбалет и наставил его на недругов:

-- Не так быстро, голубчик, не то рискуешь вконец обломать свои славные зубки.

Мануэль молча прижал к себе бездыханную Альберту еще крепче. Он думал.

Клавдия вся эта ситуация, по-видимому, сильно забавляла, потому что в ответ на угрозу Фергюса он лишь противно рассмеялся:

-- Мужик, да ты вконец отупел?! У меня за спиной четырнадцать человек, прошедших особую строевую подготовку – стоит мне лишь палец согнуть, как твой труп будет валяться у нас под ногами!

Затем Клавдий вновь кивнул в сторону Мануэля:

-- Ты, значит, девку-то положь на землю – ме-е-е-едле-е-енно, и не вздумай мне чего-нибудь учудить! Иначе…

Стрела с тонким свистом прорезала воздух - и впилась Черному Рыцарю точно промеж зубов. Сверкающий стальной наконечник вышел с обратной стороны его черепа ровно посередине. Стоявший рядом с Клавдием воин удивленно перевел взгляд с пронзённого начальника на Фергюса, который с непониманием уставился на собственное оружие, бормоча при этом: «Какого черта? Я точно не спускал тетиву!». В следующую секунду мёртвый Клавдий рухнул на пол конюшни, забрызгав остатками крови сапоги своего сослуживца.

Сослуживец, в свою очередь, оказался именно тем стражником, что насильно одевал Мануэля перед встречей с Корнетти. Мужчина в черном капюшоне с ужасом уставился на инквизитора, его светлые глаза навыкате вдруг резко стали напоминать рыбьи в тот миг, когда эту самую рыбу выбрасывает штормом на берег. Еще мгновение – и вот уже второй рыцарь, мучивший инквизитора, истошно вопит, ибо его глаза лопнули и обдали лицо несчастного блестящей алой влагой.

Кто-то из солдат закричал: «Вот она! Адова чертовщина!!!», остальные подхватили сей вопль, и с криком «За Бога! За Папу!» - ринулись на беглецов.