Тёмные Дары. Книга 2: Город проигранных душ

Глава 10 (Часть 2)

***

Старинные часы на церковной башне пробили ровно десять утра. Огромная стрелка в виде древесной ветви, увитой большими, похожими на кувшинки цветами, со скрипом сдвинулась с «насиженного» за прошедший час места, и с неохотой выполнила короткое, но столь мучительное для себя движение. Внутри часового механизма что-то застонало, и вот, из крошечной дверцы над желтоватым эмалевым циферблатом медленно выехала небольшая овальная площадка, на которой, широко раскинув руки, стояла фигурка монахини в явно средневековом одеянии. Фигурка дважды прокрутилась вокруг своей оси, под поистине нелепую, очень отдаленно напоминающую легендарную «Аве, Мария!» мелодию – после чего поспешила удалиться восвояси, очевидно стыдясь собственной несуразности.

-- Какой-то хреновый у вас маркетинг для местечка, позиционирующего себя как «последний оплот добродетели», - задумчиво произнесла Син, глядя на всю эту картину через замутненное от пыли окно полицейского участка.

-- Часы как часы, - буркнул Хаммер, тотчас же получив в ответ скептический взгляд Грослин Кроу. – Вообще, им очень много лет, знаешь ли. Могут и «заесть» иногда.

-- Заедать, - поправила его Син. – Вы хотели сказать «часы могут заедать» - «заесть» вы можете маслинкой плохой мартини.

-- Или тебя, - машинально откликнулся шериф, после чего послал синеглазой брюнетке восхитительно-плотоядную улыбку.

-- Знаете, сэр, я, конечно, прошу прощения, - вмешалась Минни, - но, думаю, что озвучу наши общие мысли: мы бы сейчас предпочли сидеть в комфортабельном номере пятизвёздочного отеля, поигрывая на солнце своими фамильными бриллиантами. Вместо этого же, прозябаем в этой «славной» дыре вместе с вами – и единственное, что сейчас останавливает нас от того чудесного момента, когда можно будет выплеснуть вам в лицо этот поганый кофе из пластикового стаканчика – это обещанные вами же некие «чудовищные трансформации», которые, заметьте, не факт, что ещё и произойдут! Так что, может быть, вы будете столь любезны – и объясните нам уже, какого лешего тут происходит, и почему нам нельзя просто уехать домой!

В гневе Минни была прекрасна, и хорошо знала об этом. Её и без того большие карие глаза распахивались ещё сильнее, а блеск в них становился почти гипнотическим. Кожа начинала пылать нежным румянцем, а губы всегда чуть припухали – словно она готова была вот-вот накинуться на вас – то ли, чтобы поцеловать, то ли – чтобы укусить.

-- Верно, - одобрительно взглянула на сестру Грослин. – Мы уже с четверть часа сидим здесь и смотрим, как вы без конца перебираете свои бумажки. А между тем, вот-вот должен приехать этот наш «таинственный родственник», о котором мы толком ничего не знаем – как и о том, кто мы такие и почему мы здесь.

-- Знаю, знаю, - откликнулся шериф и сконфуженно опустил глаза на очередную папку нераскрытых дел. – Поверьте, мне не меньше вашего хочется, чтобы вся ваша троица поскорее покинула город. Я ожидал, что смогу рассказать вам обо всём не один, но… Обстоятельства изменились.

-- Обстоятельства изменились, это точно, - раздался вдруг голос позади девушек. К неудовольствию последних, обладателем оного оказался их новый знакомый – инквизитор Диего Мануэль. – Я рад, что ты не наделал глупостей, и соблаговолил всё же дождаться нас.

Вместе со своим подопечным, парнем по имени Верпетий, Верховный инквизитор плавно проскользнул в небольшой кабинет Хаммера, попутно ухмыльнувшись тому презрительной гримасой собственного превосходства. Представив девушкам своего ассистента, Мануэль бесцеремонно расположился в любимом кресле полицейского, предоставив тем самым шерифу простор для фантазий на тему нескольких интересных способов умерщвления священнослужителя.

-- Ну что же, милые дамы, - улыбаясь, начал инквизитор, - пожалуй, начнём с самого главного – собственно, ради чего мы все тут собрались.

Мануэль, не торопясь, вытащил из кармана своего идеального чёрного пальто некий свиток. Несмотря на внешнюю аутентичность бумаги и соблюдение традиций, свиток был всё же порождением современной эпохи, а потому чернила на нём были отнюдь не из церковного прихода, но из самого обыкновенного принтера высокой четкости.

-- Прежде всего, поздравляю, - осклабился владелец псевдо-рукописи, - Вы, все трое, попали в Ватиканскую программу «Новый Завет», и отныне находитесь под постоянным покровительством матери нашей, Светлейшей Церкви, в лице её генерального представителя на всём Западном Побережье – епископа Паоло Корнетти.

-- Корнетти? – Син обеспокоенно передернула плечами. – По-моему, я уже где-то слышала это имя…

-- Конечно, - согласно кивнул Мануэль, - предок Паоло – Альберто Фацио Корнетти, слыл одним из самых преданных служителей Церкви Христовой, а также был ярым противником всякого рода нечисти.

При упоминании имени старого епископа, все трое сестер неожиданно ощутили легкий укол в своем сознании. Как будто что-то живое вдруг шевельнулось там, внутри – проявив неподдельный интерес к теме борьбы с Нечистым.

-- И с чего это мы вдруг удостоились такой чести? – прямо спросила Грослин. – Сдаётся мне, вы и сами поборник Небесного Знамени, так зачем вам понадобились простые смертные женщины? – Грослин почувствовала нарастающее давление внутри своего сознания, а вместе с ним – неожиданную уверенность в собственной правоте.

-- Хмм…, - довольно ухмыльнулся инквизитор. – Как я уже говорил, Альберто Корнетти всю свою сознательную жизнь посвятил тому, чтобы как можно меньше тварей из Преисподней ступало по грешной земле нашей. Твари эти могли принимать абсолютно любую форму, и, к моему величайшему сожалению, по вине некоторых отдельных личностей, а также поистине дьявольской машине демократии – мы сегодня пришли к тому, что подобного рода существа намеренно заносятся в определенный реестр. Якобы некоторые из них совершенно безвредны для человечества, а потому в смерти их не только нет смысла, но это (о боже мой!), напротив, является нарушением Закона Божия о неприкосновенности любой смертной и бессмертной твари, ежели она молчалива и смиренна.