Темные маги всегда недоверчивы

Глава 1

1.1

Бойся своих желаний... Бойся. Своих. Желаний... Что только не придёт в усталую голову! Я зажмурилась на секунду, отгоняя глупые мысли, и вернулась к делу.

Была уже глубокая ночь. Переучёт подходил к концу, и я, отработав смену в двенадцать часов, и проведя среди парфюма и всяческой косметики ещё пять часов инвентаризации, валилась с ног от усталости и мечтала о глотке свежего воздуха, вместо той сухой, пыльной дряни, что выдавали кондиционеры.

― Аринка, сходи на склад, перепроверь этот артикул вручную, что-то у меня не сходится. Только вчера получили товар, неужели уже что-то спёрли? Камеры, охрана, но каждый раз недостачи, и приходится платить из своего кармана за чьи-то «покупки». Осточертело! – прорычала такая же замученная коллега, вручив мне планшет с бланком инвентаризации и ручку.

Я промолчала. Что толку от эмоций? Никто не заставлял меня заканчивать торговый институт. Юной дуре-шопоголику, несмотря на протесты родителей, казалось классным, работать в магазине среди всяких красивых вещей... Иллюзии развеялись в первый же месяц работы, а после двух лет не осталось ни малейшего сомнения – моя жизнь катится коту под хвост, а ненависть к магазинам и торговле достигла своего пика.

В общем, я просто пошла на склад, думая о том, что завтра мне стукнет двадцать четыре, и пора что-то менять. Кредиты за похороны выплачены, траур по родителям уже закончился, а боль и не проходящее чувство одиночества остались, и теперь паршивая работа отравляла мне жизнь ещё сильнее, чем раньше.

Складское помещение находилось в конце узкого коридора с парой дверей. Свет, и без того тусклый и давящий, моргнул, потом погас уже на пару секунд, а когда включился, очертания коридора поплыли перед моими глазами. Так, доработалась, Тихонова!

Я попыталась схватиться за стену, чтобы унять головокружение, но ладонь провалилась в пустоту, а следом и я провалилась и рухнула на... брусчатку? Порыв холодного ветра обжёг лицо, ворвался в лёгкие, и голова закружилась ещё больше.

Не понимая, что творится, я озиралась, а паника быстро подступала тошнотой к горлу. Вокруг был незнакомый посёлок или городок – мрачные мощёные улицы, укрытые сумерками, каменные домики в два-четыре этажа, кое-где неярко светились окна со ставнями... На кустике у одной двери трепетали желтые листья, однако в воздухе ощущался морозец и танцевали редкие звёздочки снежинок.

Это в самый-то разгар осени?.. И вообще, где я? Что за чертовщина?

Я задрожала от потрясения, страха и холода одновременно. Разум, даже получив порцию кислорода, упрямо отказывался понимать, что происходит, и не выдавал ни единой идеи. Меня накрыл ступор.

Одна из дверей неподалёку распахнулась с негромким скрипом, на брусчатку пролился тускловатый жёлтый свет, а улица огласилась смехом и голосами, словно кто-то неожиданно включил громкость у телевизора. Доносившиеся слова были мне совершенно не знакомы, и пока я силилась понять, что это за язык, под хмурое небо вышли двое мужчин. Один со скучающим видом осматривал улицу, а второй рылся в карманах длинного плаща с пелериной. Оба товарища выглядели, словно актёры из фильма про старину, у одного в руках даже трость была.

Да что это всё такое? Где я?..

Растерявшись, я даже не подумала спрятаться в тени, и один из мужчин меня заметил. Замер, вздрогнув, и тихо сказал что-то непонятное второму. Я ощутила два пристальных взгляда, и оба мужика медленно, даже настороженно стали приближаться ко мне. Не пошли навстречу, а именно опасливо продвигались – пара шагов, остановка, снова несмелый шаг, опять остановка. И всё это время они не спускали с меня глаз.

Психи какие-то, и чего от них ждать?

Конечно, надо было бы дать дёру, но от странности происходящего меня обуял страх, язык онемел, тело стало деревянным. И этот страх усилился, когда я разглядела в полумраке лица уже достаточно приблизившихся блондинов. Ненависть! Она читалась в глазах, волнами расходилась от незнакомцев, и заставляла леденеть каждую клеточку в моём теле.

Мужики остановились на некотором расстоянии. Один порылся в кармане штанов, продолжая злобно пялиться на меня, и, судя по тону, что-то приказал другому. Тот помчался по улице в другую сторону с такой скоростью, словно был рад сбежать подальше от чего-то страшного.

Я так и стояла на месте, силясь отыскать в происходящем хоть каплю логики. Показалось даже, что расслышала слово «зови» в незнакомой речи, но не была уверена, потому что больше ничего не поняла.

― Кто вы? Что тут происходит? – спросила севшим голосом у оставшегося незнакомца, но тот отскочил назад, будто испугался, и метнул к моим ногам какой-то мелкий предмет, раздался еле слышный стук о мостовую.

Блондин замер в полуобороте, готовый сбежать в любой момент, но смотрел на меня в упор, выжидая чего-то.

Стало интересно, что он там бросил, я слегка наклонилась к земле, но голова закружилась, накатила жуткая слабость, и выпрямиться удалось с трудом. Ощущение было такое, что вот-вот усну прямо стоя, ноги держали плохо, меня пошатывало.

Мужик расплылся в плотоядной улыбке и смотрел уже с превосходством и непонятной издёвкой.

― Саом! – прорычал он, с остервенением пару раз ткнув мне в бок тростью, и подталкивая к той самой двери, откуда недавно вышел.

1.2

В просторном помещении, заставленном грубыми деревянными столами и табуретами, и освещённом чем-то типа керосинок, было душно, накурено и разносились не самые приятные человеческие запахи.

Источников этой вони тут было предостаточно, меня окружила толпа. Причём окружила странно, вроде, взяла в плотное кольцо, что не выскользнуть, но люди в старинных одеждах, все в отличие от меня беловолосые и светлоглазые, выглядели настороженно, испуганно и одновременно с этим источали всё ту же ненависть.

― Кто вы? Где я? – язык мой еле ворочался, каждое движение давалось с трудом.

Из толпы раздались злобные возгласы, кто-то сплюнул к моим ногам, едва не попав на носок балетки, другой больно дёрнул за волосы, собранные в хвост, потом меня принялись толкать от одних рук к другим, и делали это так, чтобы причинить больше боли, а то и облапать.